Георгий товстоногов биография личная жизнь

Categories:
  • 0″ ng-click=”catSuggester.reacceptAll()”> Cancel
image
ИННА КОНДРАТЬЕВА В ФИЛЬМЕ “БАЛТИЙСКОЕ НЕБО”

23 сентября родилась Инна Кондратьева (1924-1985), актриса, которой пробиться к большим ролям не помогло даже выгодное замужество.

Кондратьева начинала в Ленинграде, в Театре им. Ленсовета. Сначала все шло хорошо, Инна играла много, но труппа никак не могла устояться, поскольку часто менялись ее художественные руководители.

На поверхность внимания гениального Товстоногова Кондратьеву, скорее всего, вынесла экранизация «Два капитана», где женщина исполнила роль роковой красавицы, мамы Кати Татариновой. В 1958 Товстоногов пригласил Инну в БДТ.

Вскоре она стала его женой.

image
“ДВА КАПИТАНА”

В БДТ была сильнейшая женская труппа, одна Зинаида Шарко чего стоила, а вслед за Кондратьевой в театр пожаловала Татьяна Доронина, под которую Товстоногов, задвигая жену, начал выстраивать репертуар.

В пьесе Арбузова «Иркутская история», которая вообще имела в БДТ непростую историю постановки, Кондратьева претендовала на главную роль. Товстоногов же отдал ее Дорониной.

Брак распался, причем, Кондратьева прекрасно понимала, что карьеру в Ленинграде ей после этого вряд ли сделать.

Инна переехала в Москву, войдя в труппу Театра им. М. Н. Ермоловой. К этому времени в ее активе появилась вторая знаковая кинороль, – мать главной героини в фильме «Дикая собака Динго».

“ДИКАЯ СОБАКА ДИНГО”

Ни в театре, ни в кино больше особо не складывалось, но вот в семейной жизни Кондратьевой, как поначалу казалось, свезло. Ее избранником стал Георгий Бодовский, занимавший должность начальника отдела гастролей Росконцерта. В 1968, когда ей исполнилось уже 44 года, Инна родила сына Максима.

Воспитанием ребенка оба занятых родителя не сильно заботились, а парень с каждым годом становился все своенравней. В доме не затихали скандалы.

В 1985 Кондратьева умерла, в 1991 ушел Бодовский. Максим остался в престижной квартире в центре Москвы один.

Свободу парень понял своеобразно, как возможность делать, что хочешь и быстро скатился на дно, прогуливая деньги от распроданного имущества.

Казалось, остепениться ему помогла любовь. Парень продал квартиру, купил жилье поменьше и начал строить новую жизнь.

Жизнь же оборвалась в 25 лет.

По глупости оборвалась.

В один из выходных Максим выбрался с приятелями на пикник. Ехали двумя автомобилями. Какой-то крендель из компании поссорился со своей герлой и она пересела от него в другую машину, где поменялась местами с Максимом. Разозленный крендель начал лихачить и в результате протаранил пассажирскую дверь, рядом с которой сидел сын актрисы.

Максим умер на месте.

Нелепо, что говорить.

Три громкие жизни, промелькнувшие бесследно.

Оставив только Кондратьеву вечной тенью на полотне экрана.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к: навигация, поиск

Георгий Товстоногов
Имя при рождении: Георгий Александрович Товстоногов
Дата рождения: 15 (28) сентября 1915(1915-09-28)
Место рождения: Тифлис, Российская империя
Дата смерти: 23 мая 1989(1989-05-23) (73 года)
Место смерти: Ленинград, РСФСР, СССР
Гражданство: СССР
Профессия: режиссёр театра, театральный педагог
Карьера: 1938—1989
Направление: театр
Награды:
медали
IMDb: ID 1033194

Гео́ргий Алекса́ндрович Товстоно́гов — великий советский театральный режиссёр и педагог, народный артист СССР, Грузии и Дагестана, доктор искусствоведения, лауреат Сталинских, Ленинской и Государственных премий СССР.

Биография

Родился в 1915 году в Тифлисе. Отец — русский, потомственный дворянин, инженер-железнодорожник, высокопоставленный работник Министерства путей сообщения, мать — грузинка Тамара Папиташвили, певица, обучавшаяся в консерватории Санкт-Петербурга.

Тбилисский период. 1915—1946

Раньше своих сверстников пойдя в школу, в 15 лет её заканчивает[1]. Ещё школьником много времени проводил в театре, где работал артистом его дядя. По окончании школы сперва поступил в Тбилисский железнодорожный институт, где его отец был заведующим кафедрой[1]. Однако, Товстоногов не захотел продолжать дело отца, считая своим призванием театр. Сценическую деятельность начал в 1931 году как артист и ассистент режиссёра в Тбилисском русском ТЮЗе, художественным руководителем которого был основатель детского театра в Грузии Н. Я. Маршак[2]. В этом театре в 1933 году Георгий Товстоногов поставил свой первый спектакль — «Предложение» А. П. Чехова. В этом же году, поступает на режиссёрский факультет ГИТИСа; для того, чтобы соответствовать принятому возрастному цензу абитуриентов, Георгий Товстоногов «прибавил» себе два года. Его учителями в ГИТИСе были известные театральные режиссёры и педагоги А. М. Лобанов и А. Д. Попов, при этом Товстоногов продолжал работу в Тбилисском ТЮЗе, каждый год ставя минимум один новый спектакль.

В 1937 году Георгий Товстоногов был отчислен с четвёртого курса, как «сын врага народа» (его отец был репрессирован как японский шпион). Спустя несколько месяцев был восстановлен (считается, что после того, как Сталин произнёс фразу «Сын за отца не отвечает»)[3]. После окончания ГИТИСа, в период с 1938 по 1946 года работал режиссёром в Тбилисском русском драматическом театре имени А. С. Грибоедова. В 1939 году руководителем Тбилисского театрального института народным артистом СССР Акакием Хоравой, высоко ценившим 24-летнего режиссёра, был дан в руководство актёрский курс[4], где Георгий Товстоногов проявил себя незаурядным педагогом.

Две столицы. 1946—1956

В 1946 году по личным мотивам покидает Тбилиси и переезжает в Москву. Работает художественным руководителем Гастрольного реалистического театра (1946—1948), режиссёром Центрального детского театра (1946—1949). Параллельно ставил спектакли в других театрах Москвы (Гастрольный реалистический театр, а также в Русском драматическом театре в Алма-Ате.

В 1949 году Товстоногов переезжает в Ленинград и становится режиссёром, а в 1950 году — главным режиссёром Ленинградского театра имени Ленинского Комсомола (ныне — Театр-фестиваль «Балтийский дом». Именно в этом театре он обрёл имя и признание. Выпускал примерно четыре спектакля за сезон, работая почти одновременно над несколькими пьесами. Эго спектакли становятся ярким событием театральной жизни не только Ленинграда, но и всей страны. В 1950 и 1952 году он становится лауреатом Сталинской премии, а за спектакль «Оптимистическая трагедия» Вишневского (1955) в 1958 году был удостоен Ленинской премии.

Большой Драматический театр

БДТ имени Товстоногова

В начале 1956 года Георгию Товстоногову было предложено стать главным режиссёром Большого Драматического театра (БДТ). В тот момент театр, который носил имя Максима Горького, переживал тяжелый период. В период с 1949 по 1956 год в театре сменилось четыре главных режиссёра. В сезоне 1953—1954 года в БДТ вообще не было главного режиссёра, театр управлялся режиссёрской коллегией. В условиях, когда едва ли не каждый год у руля БДТ вставал новый человек, ни о каком плане развития театра, сложившейся репертуарной линии речь не шла. Режиссёрская чехарда негативно сказалась на управляемости театра, актёрская труппа просто «съедала» неугодных режиссёров. При том, что в БДТ в тот момент было немало талантливых актёров, штат был непомерно раздут.

…Семь лет этот театр практически был без настоящего руководителя. То они коллегию делали. То пригласили замечательного человека, режиссёра Константина Павловича Хохлова, который был уже стар и болен. Они его «съели». Тут была очень злая труппа, очень их было много. За семь лет все, кому было не лень, приходили в этот театр…

— Е. И. Горфункель[5]

Всё это привело к тому, что БДТ в середине 1950-х был в числе аутсайдеров ленинградской театральной жизни[6]. У театра не было «своего» зрителя, спектакли шли при полупустых залах, новые постановки негативно воспринимались театральной критикой и финансовое положение было весьма плачевно.

Товстоногов, который за шесть лет на посту главного режиссёра Ленинградского театра им. Ленинского Комсомола заставил говорить взыскательную ленинградскую театральную общественность о себе, как о чрезвычайно талантливом и успешном режиссёре, не сразу принял предложение возглавить БДТ. Однако для спасения «первого пролетарского театра», по настоянию курирующих театры властных и партийных органов Ленинграда[7], 13 февраля 1956 года Товстоногов всё же становится главным режиссёром БДТ им. Максима Горького.

Было очевидно, что для возвращения БДТ былой славы требуются быстрые, решительные и жёсткие меры. Товстоногову были предоставлены широкие полномочия. Для проведения административной реорганизации БДТ, директором театра был назначен Георгий Михайлович Коркин. «Он был жесток, он был беспощаден. Он мог всё реорганизовать, уволить всех, кого надо. И он бегал к Георгию Александровичу каждый день»[7]. Из Ленинградского Ленкома Товстоногов пригласил в БДТ заведующую литературной частью театра Д. М. Шварц. На своей первой встрече с труппой, коснувшись темы «съедания» труппой художественных руководителей театра, Товстоногов заявил: «Должен сразу предупредить: я несъедобен»[8]. И подкрепил

В 1956-м её возглавил Г. А. Товстоногов, и в истории театра началась новая эпоха. В течение 33 лет, до самой смерти, Г. А. Товстоногов возглавлял БДТ, подобно зодчему терпеливо и настойчиво возводил здание своего театра, учитывая возможности труппы в целом и каждого актёра в частности, внешние обстоятельства и собственные режиссёрские интересы и пристрастия. У него была своя театральная идея и огромная сила созидания. Он создал театр, который на протяжении трёх десятилетий неизменно оставался одним из лидеров отечественного театрального процесса. Внутри театра и вне его, Товстоногов являлся непререкаемым творческим авторитетом. В театре ничто не происходило без его соизволения. Это был хозяин. Все, что делалось в коллективе, было осуществлением в действии его знаменитой формулы: «Театр — это добровольная диктатура». Он был диктатором, лидером, воле которого подчинялись безоговорочно. Но основывалось это подчинение не на должностном уставном величии, а на силе и непререкаемости творческого авторитета. Он был энциклопедически образованным человеком и о театре знал буквально всё.

И вот настал 1956 год, год, запомнившийся любителям, ценителям и почитателям режиссёрского гения Товстоногова навсегда. В истории БДТ началась эпоха, имя которой — Георгий Александрович Товстоногов. Объявив свою программу, новый художественный руководитель сразу уволил почти две трети труппы, установив свой режим «театра монархии».

Файл:А.Е.Гаричев. Портрет Георгия Товстоногова.JPG Рисунок артиста БДТ А. Е. Гаричева «Георгий Товстоногов». Из коллекции М. Н. Колотило

Несомненно, это была «просвещенная монархия»: актёр Сергей Юрский даже придумал ей свое название — «Товстоноговия». Говорят, в театр, который до этого вел весьма посредственное существование, публика в буквальном смысле побежала. Вспоминают, что за билетами на премьеру люди занимали очередь глубокой ночью.

За первую половину сезона Товстоногов поставил в Большом драматическом театре четыре спектакля, которым в прямом смысле слова «завлекал» зрителей в свой театр.

И в этом нет ничего унизительного ни для театра, ни для режиссёра — опытный и мудрый Товстоногов понимал, что первым шагом должно стать возвращение зрителей; прежде чем приступать к определенной программе, прежде чем строить свой дом, надо «намолить» пространство, сделать его привычным, таким, куда хочется идти.

Эпоху Товстоногова в Большом современники окрестили «золотой», а сам театр того периода стали называть «эстетический оазис для ленинградской интеллигенции». Многие говорили, что Товстоногов не руководил театром, — он им жил. Он утверждал, что театр — это искусство правды, а его основная цель — достучаться до совести зрителя.

Его боялись и очень любили; под его началом в БДТ была собрана одна из лучших драматических трупп страны, для которой он был абсолютным монархом и диктатором. Однако все, — в глаза и за глаза, — ласково называли его «Гогой».

С шестидесятых годов Товстоногов заведовал кафедрой режиссуры Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, написал две важнейшие для российской театральной культуры книги по теории и практике режиссёрского творчества — «О профессии режиссёра» и «Круг мыслей».

Могила Георгия Товстоногова

Профессор Товстоногов воспитал несколько поколений мастеров режиссуры. Он на практике показал, какое мощное творческое начало таит в себе система Константина Станиславского, которую во второй половине XX века он развил и обогатил своими исканиями.

23 мая 1989 года в Большом Драматическом шёл просмотр нового спектакля. Назначив день премьеры, Георгий Товстоногов попрощался с актёрами, сел за руль своего автомобиля и отправился домой. Машина остановилась на площади Суворова и больше не тронулась с места.

В этот день БДТ видел своего главного режиссёра в последний раз. Все говорят, что он хотел умереть именно так, обгоняя жизнь — ведь машины и скорость были его страстью, после театра, конечно.

Семья

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 9 апреля 2020; проверки требуют 11 правок. Перейти к навигации Перейти к поиску

Георгий Александрович Товстоногов
Имя при рождении Георгий Александрович Товстоногов
Дата рождения 15 (28) сентября 1915
Место рождения Тифлис, Тифлисская губерния, Российская империя
Дата смерти 23 мая 1989(1989-05-23) (73 года)
Место смерти Ленинград, РСФСР, СССР
Гражданство
  •  СССР
Профессия театральный режиссёр, театральный педагог
Годы активности 1933—1989
Театр Большой драматический театр, Ленинградский театр имени Ленинского комсомола
Награды
IMDb ID 1033194
 Медиафайлы на Викискладе

Гео́ргий Алекса́ндрович Товстоно́гов (15 [28] сентября 1915, Тифлис — 23 мая 1989, Ленинград) — советский театральный режиссёр и педагог. Главный режиссёр Ленинградского театра имени Ленинского комсомола (1950—1956) и Большого драматического театра (1956—1989). Народный артист СССР (1957). Герой Социалистического Труда (1983). Лауреат Ленинской (1958), двух Сталинских (1950, 1952) и двух Государственных премий СССР (1968, 1978).

Биография

Согласно официальным данным, Георгий Товстоногов родился в Тифлисе Тифлисской губернии Российской империи (ныне Тбилиси, Грузия). Однако по свидетельству младшей сестры режиссёра, Нателы Товстоноговой, он родился в Санкт-Петербурге, где семья жила на Фурштатской улице и только в 1919 году переселилась в Тифлис[1]. Отец — русский, потомственный дворянин Александр Андреевич Толстоногов (1889—1941) (изменивший фамилию по настоянию жены[2]), инженер-железнодорожник, высокопоставленный работник Министерства путей сообщения Российской империи. Мать — грузинка Тамара Григорьевна Папиташвили (1881—1970), певица, обучавшаяся в Санкт-Петербургской консерватории[1].

В 1931 году при поступлении на режиссёрский факультет ГИТИСа Товстоногов подправил дату рождения в документах, прибавил себе два года, чтобы соответствовать возрастному цензу абитуриентов. С тех пор на протяжении всей жизни официально его годом рождения считался 1913-й, от этого года отсчитывали круглые даты для присуждения высших наград, и отмечали их дважды — официально и неофициально[3].

Тифлисский период

В 15 лет Георгий окончил школу[4]. Ещё школьником много времени проводил в театре, актёром которого был его дядя. По окончании школы поступил в Тбилисский железнодорожный институт, где его отец заведовал кафедрой[4], но вскоре понял, что его призвание — театр.

Сценическую деятельность начал в 1931 году как актёр и ассистент режиссёра в Тбилисском русском ТЮЗе, художественным руководителем которого был основатель детского театра в Грузии Николай Маршак[5].

В 1933 году поступил на режиссёрский факультет ГИТИСа, где его учителями были Андрей Лобанов и Алексей Попов; при этом он сам продолжал работу в Тбилисском ТЮЗе, где каждый год ставил как минимум один новый спектакль, дебютировав в 1933 году постановкой «Предложения»[3].

В 1937 году его отец был репрессирован как японский шпион, и Георгия, как «сына врага народа», отчислили с четвёртого курса. Спустя несколько месяцев он был восстановлен (считается, что после того, как Сталин произнёс фразу «Сын за отца не отвечает»)[6]. После окончания ГИТИСа в период с 1938 по 1946 год работал в качестве режиссёра в Тбилисском русском драматическом театре имени А. С. Грибоедова. В 1939 году руководитель Тбилисского театрального института Акакий Хорава, высоко ценивший 24-летнего режиссёра, предоставил ему руководство актёрским курсом[7], где он проявил себя незаурядным педагогом.

Две столицы

В 1946 году по личным мотивам покинул Тбилиси и переехал в Москву. Был художественным руководителем Гастрольного реалистического театра (1946—1948) и режиссёром Центрального детского театра (1946—1949). Параллельно ставил спектакли в других театрах Москвы, а также в Русском театре драмы в Алма-Ате.

В 1949 году переехал в Ленинград для работы режиссёром Ленинградского театра имени Ленинского комсомола, а уже через год был назначен главным режиссёром театра. Именно здесь он обрёл имя и признание. Выпускал примерно четыре спектакля за сезон, работая почти одновременно над несколькими пьесами. Его работы становились событиями в театральной жизни страны. Наибольший успех выпал на долю спектакля «Оптимистическая трагедия», поставленного им в 1955 году на сцене Ленинградского театра драмы имени А. С. Пушкина, за который Товстоногов был удостоен Ленинской премии в 1958 году. Спектакль впечатлил не только театральную публику в стране и за рубежом, но и партийное руководство: будучи показан делегатам XX съезда КПСС, он сыграл важную роль в новом назначении режиссёра[8].

БДТ

В начале 1956 года ему было предложено стать главным режиссёром Большого драматического театра (БДТ). В тот момент театр переживал тяжёлый период, был в числе аутсайдеров ленинградской театральной жизни[9]: с 1949 по 1956 год в нём сменилось четыре главных режиссёра, в сезоне 1953—1954 года им руководила режиссёрская коллегия, штат был раздут и неуправляем, репертуарная политика — непродуманна. Всё это привело к тому, что в середине 1950-х годов посещаемость БДТ упала и образовалась значительная финансовая задолженность, грозившая театру закрытием[10]. Как вспоминала заведующая литературной частью Дина Шварц, пришедшая вместе с Товстоноговым из Ленинградского Ленкома,

«…Семь лет этот театр практически был без настоящего руководителя. То они коллегию делали. То пригласили замечательного человека, режиссёра Константина Павловича Хохлова, который был уже стар и болен. Они его „съели“. Тут была очень злая труппа, очень их было много. За семь лет все, кому было не лень, приходили в этот театр…»[11]

Товстоногов не сразу принял предложение возглавить БДТ. Однако по настоянию курирующих театры партийных органов Ленинграда[12] 13 февраля 1956 года он всё же вступил в должность для спасения «первого пролетарского театра». Ему были предоставлены широкие полномочия. Для проведения административной реорганизации директором БДТ был назначен Георгий Коркин. «Он был жесток, он был беспощаден. Он мог всё реорганизовать, уволить всех, кого надо. И он бегал к Георгию Александровичу каждый день»[12]. На своей первой встрече с труппой Товстоногов заявил: «Я несъедобен! Запомните это: несъедобен!» и, объявив свою программу, уволил примерно треть труппы — более тридцати актёров[10]. В течение тридцати трёх лет он возглавлял БДТ, сделав его «первой сценой страны»[13]. В истории театра эту эпоху называли «золотой». «Товстоногов, — писал Павел Марков в 1976 году, — занимает в нашей театральной жизни особое и чрезвычайно значительное место. Его не обойдёшь нарочитым невниманием, не будешь отрицать его определяющее, твёрдо закреплённое влияние на советский театр»[14]. Анатолий Смелянский, вспоминая один из программных его спектаклей — «Пять вечеров», отмечал:

«Простой володинской истории Товстоногов поставил историческое дыхание. Может быть, в этом была вообще сильнейшая сторона его режиссуры. Его дарование было эпического склада, его спектакли не зря называли сценическими романами. За любой пьесой, будь то классика или современная драма, он умел увидеть огромный кусок жизни, который служил этой пьесе источником. И тогда знаки на бумаге наполнялись ошеломляющими „случайностями“ и открытиями, которые к тому же добывались как бы изнутри самой пьесы, без открытой ломки её структуры. Режиссёрский приём как демонстрацию своей изобретательности Товстоногов презирал. Он не любил слово „концепция“, предпочитал другое слово — „разгадка“»[13].

О том же свидетельствовал Павел Марков: «Театр Товстоногова лишён малейшего оттенка сенсационности… Успех подтверждает, что театр попадает в самую точку общественно-художественных интересов страны»[14].

Прочее

Товстоногов много ставил и в других отечественных и зарубежных театрах (Финляндия, Германия, Болгария, Польша и другие страны).

В 1958 году начал преподавать в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии (профессор с 1960 года), с 1970 года заведовал кафедрой режиссуры. Воспитал несколько поколений театральных режиссёров. Он показал, какое мощное творческое начало таит в себе система Станиславского, которую во второй половине XX века он развил и обогатил своими исканиями. В том числе развивал и применял на практике метод действенного анализа.

Работал также на телевидении. Помимо более полутора десятков телеспектаклей, поставленных в 1957—1989 годах как им самим, так и с другими режиссёрами под его руководством, снял телефильм «Гром на улице Платанов» (1961) и записал радиоспектакль «Верность» (1961) по пьесе Ольги Берггольц[15].

Написал две важные для русской театральной культуры книги по теории и практике режиссёрского творчества — «О профессии режиссёра» и «Круг мыслей». В 1957 году был приглашён в состав редколлегии журнала «Театр».

В 1964 году был избран заместителем председателя президиума Всероссийского театрального общества (ВТО).

Депутат Верховного Совета СССР 7—8 созывов.

В 1966 году подписал открытое письмо деятелей науки, литературы и искусства в адрес Леонида Брежнева против реабилитации Иосифа Сталина[16].

Смерть

23 мая 1989 года в БДТ прошла генеральная репетиция спектакля «Визит старой дамы». Назначив день премьеры, Георгий Товстоногов попрощался с актёрами, сел за руль своего Mercedes-Benz и отправился домой. Успев затормозить на Суворовской площади, он умер от сердечного приступа за рулём. Был похоронен в Ленинграде в Некрополе мастеров искусств на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Семья

  • Сестра — Натела Александровна Товстоногова (1926—2013), театральный деятель. Свою жизнь, как она говорила, посвятила заботам о муже и брате и воспитанию детей и внуков, своих и брата[17].
  • Муж сестры — Евгений Алексеевич Лебедев (1917—1997), актёр и педагог. Народный артист СССР (1968).
  • Первая жена (1943—1945) — Саломе Александровна Канчели (1921—1985), актриса. Народная артистка Грузинской ССР (1967). После развода сыновья остались на воспитании Товстоногова[18].
    • Сын — Александр Георгиевич Товстоногов (1944—2002), театральный режиссёр.
      • Внук — Георгий (1975—2012), театральный режиссёр.
      • Внук — Василий Александрович Товстоногов.
      • Внук — Арсений Александрович Товстоногов.
    • Сын — Николай Георгиевич Товстоногов (род. 1945), живёт в Израиле[17].
  • Вторая жена (1958—1962) — Инна Михайловна Кондратьева (1924—1985), актриса. Заслуженная артистка РСФСР (1957)[19].
  • Сын (внебрачный) — Вадим Георгиевич Милков (род. 1950), оперный режиссёр, работал в БДТ вместе с отцом над спектаклем «Смерть Тарелкина»[20][21]. Его мать — Мария Васильевна Милкова (1924—1983), актриса.
    • Внучка — Мария Вадимовна Милкова.

Творчество

Важнейшие постановки

Ленинградский театр имени Ленинского комсомола

The article is a derivative under the Creative Commons Attribution-ShareAlike License. A link to the original article can be found here and attribution parties here. By using this site, you agree to the Terms of Use. Gpedia Ⓡ is a registered trademark of the Cyberajah Pty Ltd.Нателла Товстоногова:  «Труппе БДТ Гога сразу сказал: “Я несъедобный”» Георгия Товстоногова, 95-летие которого отметили 28 сентября, называли магом от театра. На спектакли в БДТ невозможно было достать билеты, а его главный режиссёр жил довольно скромно даже по меркам того времени. Лучшим подарком Георгий Александрович считал книгу или блок хороших сигарет, а мечтой всей жизни был «мерседес». Самым близким человеком для Георгия Товстоногова стала младшая сестра Нателла, которая почти всю жизнь провела рядом со своим великим братом. – Мы с братом дружили с детства, постоянно играли вместе, – вспоминает Нателла Александровна. – Меня в семье звали Додо, а его – Гога. Потом это прозвище перешло в театр. За глаза Георгия Александровича так называли все, а вслух осмеливались немногие. Родился Гога в Петербурге, на Фурштатской. Наша мама училась в консерватории. Когда они поженились с отцом, то жили на этой улице. Но когда началась вся эта заваруха, называемая Октябрьской революцией, мама, грузинка по национальности, решила увезти ребёнка, за которого очень переживала. Семья уехала в Тбилиси -тогда это был Тифлис. Там Гога пошёл в школу, причём мама отвела его в немецкую, сразу в пятый класс – без всякой подготовки. Лишь сказала директору: «Пусть посидит. Если не справится, я его заберу». – Справился? – Ещё как! Гога быстро выучил язык – он очень хотел общаться с другими детьми, а все говорили только на немецком. Школу брат закончил в 15 лет, из-за чего получилась путаница с возрастом. В высшее учебное заведение 15-летних не брали, поэтому Гоге прибавили два года, чтобы отец мог взять его в железнодорожный институт, где заведовал кафедрой. Но через год брат уехал в Москву поступать в ГИТИС. – Ругались ужасно! Говорили: «Ты должен сначала окончить нормальный институт, получить профессию, которая позволит заработать на кусок хлеба. А потом делай, что хочешь!» Они очень переживали, что маленький сын уезжает так далеко – на самом-то деле ему было 16 лет! Гога всё равно уехал. Когда он учился на 4-м курсе ГИТИСа, нашего отца арестовали (его объявили японским шпионом) и расстреляли как врага народа. В последний год учёбы в институте брату пришлось особенно трудно, мама мало чем могла помочь ему, сильно волновалась: «Как живёт? Что ест?» Ведь Гога был совсем к жизни не приспособлен. Даже яичницу не мог приготовить: всегда одно яйцо на полу, второе – на сковородке! (Смеётся.) Мама очень ждала писем, а Гога вместо них присылал художественные открытки: с одной стороны напечатана репродукция картины, с другой – краткие сведения о жизни и творчестве живописца. Помню,первая открытка была посвящена Куинджи. Радовалась этим посланиям только я, потому что увлекалась живописью, а у нас в Грузии не было таких музеев, как в Москве. – Да, конечно. На 5-м курсе Гогу выгнали из института. Один из ближайших приятелей брата донёс, что нашего отца расстреляли, и руководство тут же приняло меры. К счастью, Гога занимался постановкой какого-то праздника и не успел уехать из Москвы, Тут как раз вышел указ о том, что дети за родителей не отвечают, и брата взяли обратно, поскольку он очень хорошо учился. – В то время, когда Георгий Александрович попал в труппу БДТ, этот коллектив имел не самую лучшую репутацию. – Да, и труппа сложная, и зрителей совсем не было – зал во время спектаклей пустовал. Брат переходил в БДТ с трудом, потому что к тому времени уже много сил вложил в свой предыдущий театр – питерский «Ленком». Первый год работая в «Ленкоме», он даже на улицу не выходил! В этом же здании было общежитие, где он и ночевал. А в БДТ, труппе, которая до него успешно «съела»  нескольких главных режиссёров, он сразу сказал: «Ребята, я несъедобный». – И какими же методами Георгий  Александрович укрощал артистов БДТ? – Свой метод работы он называл «добровольной диктатурой». Гога сам работал на износ, поэтому рядом с ним было совестно ничего не делать. Он выпускал по пять спектаклей в год. В первой половине дня занимался творческими вопросами, а вторую посвящал организаторской, директорской работе. Директор у него никогда ничего не делал, это была номинальная должность. Вот и получалось, что в театре Гога пропадал сутками. – Он смог подобрать уникальную актёрскую труппу. Но от него и уходили – например, Иннокентий Смоктуновский… – На Смоктуновского Георгий Александрович никогда и не делал ставку, понимая, что тот будет много сниматься в кино. Самой тяжёлой потерей для него стала Татьяна Доронина. Она вышла замуж за Эдварда Радзинского и уехала в Москву, хотя в БДТ на ней держался весь репертуар. Правда, через год Таня попросилась обратно, но Гога так тяжело пережил её уход, что отказал. Хотя все мы – завлит театра, я и мой муж (актёр Евгений Лебедев) просто умоляли брата принять Таню. Надо признать, это был единственный такой трудный случай. – Вы бывали на репетициях? – На репетициях в театре я бывала редко. Георгий Александрович огорчался, ему хотелось, чтобы я приходила и смотрела свежим глазом. Мне самой было очень интересно, но театр – вещь сложная. Я боялась, что пойдут разговоры о влиянии, что он кого-нибудь снимет с роли и это будет воспринято как моё давление. Отношения мои с театром осложнялись тем, что главный режиссёр был моим братом, а ведущий актёр – мужем. Дома же обсуждали всё и беспрерывно: каждую роль, каждое назначение, не всегда соглашались, спорили. Это происходило до 3-4 часов ночи ежедневно. И мужу, и брату я больше говорила о том, что не нравится. Что нравится – об этом, очевидно, другие скажут, а вот что не нравится – важно. Поначалу Георгий Александрович тяжело воспринимал критику, особенно первые 3-4 спектакля, а потом уже спокойно. «БРАТ БУДТО ПРЕДЧУВСТВОВАЛ СВОЮ СМЕРТЬ» – Хватало ли Георгию Александровичу времени на личную жизнь? – Ещё в Тбилиси Гога женился на известной актрисе Саломее Канчели. Там же в 1944 и 1945 годах родились двое его детей – Сандро и Нико. Тяжёлое было время, в стране голод… Потом – по причине неверности жены – последовал развод, а детей Саломея не взяла.- Я не берусь её судить: годы были трудные, к тому же она жила сценой. Но, по-моему, это единственный случай в Грузии, когда мать оставила двоих малышей. Так дети Гоги оказались у меня. Одному был год, другому – полтора (у Нателлы Александровны чуть позже родился ещё и сын Алексей, -прим. ред.). – Да вы просто героическая женщина! – Что вы! Разве я могла отдать в детдом детей любимого брата? Ничего героического в моём поступке нет, просто так сложилась жизнь. У Георгия Александровича были попытки создать семью, но, увы, неудачные. – Как вы справлялись с семьёй, в которой было трое детей и двое мужчин, с головой поглощённых искусством? – Довольно весело. Жили мы все вместе, и быт, конечно, был на мне. Гога любил красоту и уют в доме. Ему хотелось, чтобы квартира была хорошо обставлена. Когда умерла актриса Театра драмы им. Пушкина Елизавета Ивановна Тиме, нам позвонила её сестра и сказала, что Тиме хотела, чтобы Георгий Александрович купил обстановку её квартиры. Гоге польстило, что она оставила такое завещание, и он действительно купил все её вещи, хотя стулья были так обгрызены собаками, что пришлось их реставрировать. – Брат любил красиво одеваться и знал толк в хороших элегантных вещах. Понимаете, в нашей с ним жизни очень долго всё было плохо. Продолжительные периоды безденежья (учеба в институте, работа в «Ленкоме») привели к тому, что у Гоги образовался некий комплекс, который он стремился удовлетворить. Всё хорошее, что было в его жизни, пришло к нему слишком поздно. Дачу ему дали за три года до смерти, он и пожить-то на ней не успел. Машина тоже появилась тогда, когда из-за возраста и болезней ему было уже опасно её водить. – Ещё бы! Иномарки вообще были тогда в диковинку, а у Гоги к тому же авто имело необычный самолётный цвет. Подержанную машину Георгий Александрович купил в Германии после того, как поставил там спектакль.  Он обожал водить машину и ездил на ней везде. За рулём этого «мерседеса» и умер… – Как это случилось? – У него было больное сердце. Требовалось сделать шунтирование. Миллионы людей перенесли эту операцию. Но Гога категорически не умел болеть, и период послеоперационной слабости,который обязательно пришлось бы пережить, невероятно его пугал. Из-за этого он всё время откладывал операцию. 23 мая 1989 года в театре был просмотр спектакля «Визит старой дамы». Гога устал, спектакль ему не нравился. Когда закончился просмотр, брат попрощался со всеми, впервые после зимы сел за руль «мерседеса» и уехал. Все отговаривали его, советовали воспользоваться машиной с водителем, но он не послушался. Если бы я была рядом, не пустила бы его, но, как назло, уехала домой раньше. Гога будто предчувствовал свою смерть и шёл ей навстречу. Его сердце перестало биться на Марсовом поле, возле памятника Суворову. Когда к остановившейся у светофора машине подошли сотрудники ГАИ, Георгий Александрович был уже мёртв. Таисия Бахарева. «Телевидение. Радио» ,№41 (2841) от 12 октября 2010 г.

Биография Ксении Хоффман

Вспоминая Георгия Александровича Товстоногова

image Сегодня, друзья, замечательный день! Последние сухие дни осени, деревья ещё в листве, кофе с утра и всё такое. С каждым часом входят в полную силы Весы – знак капризный, но талантливый. 28 сентября родился выдающийся режиссёр, создатель легендарного Ленинградского БДТ, лауреат двух Сталинских, двух Государственных и Ленинской премий СССР, народный артист СССР, Герой Социалистического труда Георгий Товстоногов (1915 – 1989). «Смоленская газета» любезно сохранила мою статью, написанную в мае 2009 года. Помимо фотографии, мне нравится и текст – я его только что перечитал. Фотография (см. ниже) удивительно созвучна заголовку: «Уход Товстоногова». Эссе было посвящено 20-летию этого события. Думаю, что ещё напишу о Георгии Александровиче и его сподвижниках что-нибудь более оптимистичное, лёгкое, искристое – их отличало светлое, возвышающее искусство, согласитесь! – а пока воспроизведу здесь свои ленинградские воспоминания. Тем более, что они стираются из памяти с каждым днём, увы! imageУход Товстоногова Мне повезло, говорят мудрецы. Я видел этот мир в его минуты роковые. Я застал закат великой страны, страшную пору безвластья, болезненные ростки нового. Я жил в Ленинграде, когда не стало Георгия Александровича. Мне было 19 лет. Пришёл домой, то есть в студенческое общежитие, и где-то в соседней комнате, за перегородкой, телевизор сообщил, что сегодня скоропостижно скончался великий Товстоногов. Был по-летнему душный, по-весеннему безумный день, доводящий до цветных пятен перед глазами. Машины рвались по набережной Фонтанки к «Лениздату», спешили от улицы Росси к «Пяти углам», взлетая над Фонтанкой на мосту Ломоносова. Город спешил жить. Время менялось. Это была жаркая политическая пора накануне водораздельного I съезда народных депутатов. Натягивался канатик новой жизни. Политическая полость готова была оплодотвориться густой порцией демократического семени. Ещё никто не знал Собчака. Смерть Товстоногова не воспринималась как закат прекрасной эпохи. Думалось, рано или поздно она должна была случиться. Мы жили накануне великих перемен. Уход Мастера стал прологом сотрясающих изменений. К сожалению, серебряное зеркало надежд треснуло в январе 1992 года, с началом безжалостных экономических опытов над людьми. Театр Товстоногова был в моей жизни всегда. Экранизации «Ханумы», «Перечитывая заново», «Дяди Вани» и «Пиквикского клуба» были прекрасным достижением советского телевидения. Это было искусство высокой пробы. Товстоногов создал эталонный театр. Казалось, не то что бы лучше – просто по-другому сделать нельзя!.. (Обманчивая простота, которая сестра гениальности.) И спектакль «Ханума» даже в чёрно-белом телевизоре смотрелся красочно, был полон жизни, брызгал вином и духами, отличался удивительной мягкой добротой и озорством. Товстоногова похоронили в Александро-Невской лавре. Это было неожиданно и внушительно. Тем самым указывали на его место и историческую роль, сопоставимую с Достоевским. По-настоящему я понял, что с театром Товстоногова что-то не так, когда его билеты появились в свободной продаже. В подземном переходе на Невском – вот уж здесь всегда на что-то стоящее норовили продать место в самый последний ярус, да ещё с полновесной нагрузкой, – вдруг стало возможно купить прекрасные билеты на классические спектакли БДТ. Это был именно трудный и нервный 1992-й. В первый раз я, честно говоря, не поверил своим глазам. Решил, что это какое-то жульничество: не могут в переходе продаваться билеты в этот театр!.. (На тот момент вслед за Мастером ещё не ушёл никто, вся труппа находилась в прежней форме.) Мы попросили два билета – нам просто так, без всяких нагрузок и переплат продали два места в 6-й ряд (запомнил на всю жизнь). Пришли в театр (стояли майские праздники). Я был до последнего уверен, что на наши места сейчас явятся зрители с настоящими билетами. Оглянулся: публика в зале была какая-то сумрачная. В спектакле «Пиквикский клуб» есть такой момент, когда значительная часть актёров, сливки труппы, выезжают на круге на сцену. С этого эпизода, по сути, начинается спектакль. Вот ведущий отговорил вводный монолог, вот все звёздные актёры появляются разом на сцене – тишина. В зале – ни хлопка!.. Я был поражён такой сдержанностью. Мне хотелось вскочить и зааплодировать от счастья – передо мной был милейший Николай Трофимов, постаревший, поседевший, но всё-таки Трофимов, один из самых популярных советских актёров! Вот Валентина Ковель, Андрей Толубеев, Ольга Волкова… Молчание зала говорило только об одном: в театр пришли люди, не знакомые с БДТ и вообще не знакомые с театральными традициями. Это был закат. Спектакль был всё ещё хорош, однако в телеверсии Сэма Уэллера играл Юрий Демич, вскоре умерший, а здесь его заменял актёр, начисто лишённый обаяния. Конечно, зрители выли от восторга, наблюдая фарсовую игру Басилашвили-Джингля… Хороши были Трофимов и Ковель, но вот ощущения праздника и попадания «в десятку» не было. Телеверсия была изящнее, остроумнее, стильнее. Кстати, в эпизоде был занят Юрий Стоянов, ныне безумно прославившийся «Городком». Играл слабо. Готовя эту публикацию, я специально нашёл старую программку и проверил: против его фамилии в темноте зала было накорябано «посредственно». Лето 1993 года, июнь, пора гастролей. Смог, автомобили, заказные убийства. Сегодня начинают работать кассы: в город после большого перерыва приезжает с гастролями МХАТ имени Чехова – со всеми звёздами: Ефремов, Смоктуновский, Табаков, Мягков… Гастроли решено провести в здании БДТ, недавно получившего имя Товстоногова. Я пришёл пораньше купить билеты, перед занятиями в институте. Подслеповатое окошечко кассы. Рядом – цены на билеты, здесь же логотип спонсора театра. Как сейчас помню, это фирма «Оптика». Самый дорогой билет, если не ошибаюсь, стоил рублей 300 (примерно как билет в кино). И рядом был вывешен на ослепительном бланке прейскурант москвичей. Так вот: билеты на «Кабалу святош» Булгакова со Смоктуновским стоили… 5 тысяч рублей! Да и на всё остальное примерно столько же. Я, конечно, никуда не попал. Про эти безнадёжные годы Андрей Караулов впоследствии расскажет, что великий актёр Евгений Александрович Лебедев якобы клеил акцизные марки на бутылки с алкоголем, чтобы подработать и свести концы с концами. Свежо было предание, но верилось всё-таки с трудом… Спектакли Товстоногова уходили постепенно, тихо. Умирал актёр – спектакль снимался. Не стало Владислава Стржельчика – потерялось полрепертуара… В последние годы Лебедева «Историю лошади» играли редко – берегли старика. Так он впрягся в «Фому Опискина» по Достоевскому – в восемьдесят-то лет!.. Долгое время в афише сохранялся «Дядя Ваня», потому что Басилашвили отличается удивительной сценической выносливостью, потому что повезло с долголетием другим актёрам – Лаврову, Шарко, Лебедеву, тому же Трофимову… Я смотрел «Дядю Ваню» в декабре 1995-го. На сцене не было спектакля в том смысле, что сюжет никак не читался. Просто мы все смотрели, как великие актёры – весь сохранившийся цвет былого БДТ – воспроизводят классический текст. Вот – реплика Басилашвили, вот – Лаврова… Лебедев – последний великий артист Товстоногова, душа его театра. Лавров, увы, в качестве художественного руководителя не смог развить великие традиции. …Всё прошло. На моей книжной полке бесценной реликвией ушедшего времени стоит зелёный двухтомник избранных публикаций Товстоногова. Подарок брата. Называется «Зеркало сцены»: Ленинградское отделение издательства «Искусство», 1980 год, тираж 25 тысяч экземпляров. На похрустывающих страницах автор рассказывает об особенностях работы над «Оптимистической трагедией» и «Тихим Доном», размышляет о «Мещанах», о Мейерхольде… Книга – замечательный памятник прекраснодушной советской эпохе, иной раз строгой к себе до самооскопления. Кстати, говоря о непонимании новых и сложных задач искусства, автор приводит в пример… наших земляков: «А в Смоленске отказались от «Первой весны» Г. Николаевой и С. Радзинского, потому что героиня пьесы выступает против клевера и за кукурузу. Смолянам показалась опасной такая агротехника, хотя Казахстан, где происходят события «Первой весны», отдалён от Смоленщины тысячами километров». (Странная цитата, верно? Скорее, свидетельствует о принципиальности смолян в разгар «волюнтаризма», нежели о недалёкости.) Тем не менее, это была чудесная пора созидания, когда одинокий и наивный мудрец жил своим искусством, прививая вкус и воодушевляя миллионы людей. Товстоногов не увидел крушения СССР и не дожил до военного столкновения России и Грузии. Не увидел своих актёров и актрис стариками… Вечная ему память! Оригинал image

Profile

Сергей Муханов

Latest Month

December 2019
S M T W T F S
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31

View All Archives

Tags

View my Tags page

Categories

View my Categories page Powered by LiveJournal.com Designed by

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий