Эдуард Бояков признался, что после ухода с МХАТа столкнулся с предательством со стороны коллег

1 Ноября, 23:12 в закладки

Художественный руководитель МХАТ им. Горького Эдуард Бояков покинул свой пост. Он написал заявление по собственному желанию.

Конфликт внутри руководства театра произошел из-за разногласий вокруг спектакля «Чудесный грузин» с участием певицы Ольги Бузовой.

СМИ пояснили, что критика исходит от нового генерального директора МХАТа Владимира Кехмана, которого не устраивает политика Боякова. Кехман считает, что при экс-худруке, а теперь президенте МХАТа Татьяне Дорониной театр был правильным, а сейчас нет. В связи с этим театральную программу нужно менять, а начать необходимо со спектакля, где играет Бузова, отмечал Кехман.

Ранее новый гендиректор театра Кехман перенес запланированный на 2 ноября показ постановки о молодости Иосифа Сталина на неопределенное время. Бузова сыграла Беллу Шанталь — певицу из кабаре, которая по сюжету становится хитрой шпионкой и спасает руководителя СССР.

Бояков объяснял свой выбор тем, что Бузова многогранна: «Мы хотим показать настоящего персонажа, героя сегодняшнего времени. Бузова не интеллектуал. Не музыкант. Не мыслитель. Не модель. Не дизайнер. Не Диана Вишнева и не Oxxxymiron. Она все вместе. Она по-своему цельна».

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter 03 ноября 2021, 18:07 Культура

«Сухой закон», Бузова и письмо Путину

close 100%

Эдуард Бояков

Эдуард Бояков

Вячеслав Прокофьев/ТАСС Владимир Кехман вступил в должность нового генерального директора МХАТ им. Горького всего пару дней назад, но уже успел снять с показа скандальный спектакль «Чудесный грузин» с Ольгой Бузовой, а со стены — портрет Эдуарда Боякова. Художественный руководитель, управлявший МХАТом с 2018 года, уволился по просьбе Кехмана из-за разногласий с Татьяной Дорониной. «Газета.Ru» рассказывает, что происходило в театре при Боякове.

«Театр должен служить традиционным ценностям, родине и нашей великой русской культуре»

До МХАТа сделал немало громких театральных проектов: учредил премию «Золотая маска» и фестиваль современной пьесы «Новая драма», создал театр «Практика», где открыл драматурга . В 2015 году режиссер совершил паломничество в Оптину пустынь и «переродился» — понял, что «можно и нужно оставаться христианином, работая в театре». Вскоре Бояков занялся исключительно патриотическими проектами — в частности, продюсировал пасхальный концерт хора «Сретенского монастыря» и ставил «Кавказского пленника» на курорте «Роза Хутор».

В 2018 году Бояков сменил Татьяну Доронину и возглавил МХАТ. Вместе с ним в театр пришли два заместителя: актер и режиссер (ответственный за творческую работу) и писатель (за литературную часть). Доронина, занимавшая пост более 30 лет, перешла на специально созданную для нее должность президента МХАТа. При назначении Бояков заявил: «театр должен служить традиционным ценностям, родине и нашей великой русской культуре». Казалось, успех обеспечен, учитывая консервативность МХАТа при .

«Приход Боякова в МХАТ был, конечно, своеобразным вызовом. Театр был в чудовищном состоянии, и сделать так, чтобы в него вернулся зритель, — непростая задача», — отметил в разговоре с «Газетой.Ru» театральный критик Павел .

По мнению Руднева, в смысле менеджмента команда Боякова «сделала все возможное» — например, запустила реконструкцию самого здания театра, у которого среди прочего наконец-то появилась своя вывеска. Однако в художественном плане, убежден критик, особых результатов МХАТом при Боякове достигнуто не было.

«И это в каком-то смысле закономерно, потому что Бояков с первых шагов стал строить репертуарную политику на ненависти и критике других художников. Построить театр на ненависти, на противопоставлении себя другим — невозможно. Театр можно построить только на любви, а ее, как мне кажется, во МХАТе не было», — пояснил Руднев.

Результатом этого противопоставления стало отсутствие в театре крупных режиссеров. Одним из громких событий (не считая «Чудесного грузина» с Бузовой) в «бояковском» МХАТе был спектакль «Лавр» по одноименному произведению — и поставил его сам (уже бывший) худрук.

«Крупнее самого Боякова режиссеров там не существовало — и от этого художественного успеха не было. Лучшее, что там было, это спектакль «Лавр» самого Эдуарда, где была проделана качественная работа с современным эпосом. С визуальной и музыкальной точек зрения спектакль был практически совершенен. Но с артистами Эдуард работать не может, поскольку он режиссер скорее массовых действий, нежели тонкого психологического театра», — добавил Руднев.

К слову, с артистами у Боякова действительно не задалось. Конфликт начался весной 2019 года буквально на ступеньках МХАТа, когда актеры записали видеообращение к Владимиру Путину с просьбой вернуть Татьяну Доронину на должность худрука.

«Верните Дорониной МХАТ и МХАТу — Доронину»

close 100%

Сергей Гунеев/РИА «Новости»

«Владимир Владимирович, спасите народную артистку СССР и МХАТ им. Горького», — зачитывала с листка актриса театра в 2019-м. Авторы обращения пожаловались на то, что МХАТ «целенаправленно превращается в прокатную площадку», — и это ведет к уничтожению русского репертуарного театра.

В пресс-службе МХАТа, комментируя видео, заявили, что к нему имеют отношение «лишь 5-6 сотрудников», один из которых — бывший артист. Кремль же тогда подчеркнул, что назначение худруков — не прерогатива .

«Совершенно не нужны театру»

Вскоре артисты МХАТа рассказали «Газете.Ru», что только за первый год в должности Бояков «уволил или вынудил уволиться» больше 80 человек и привел около 50 новых сотрудников. Худрук предложил труппе перевестись на краткосрочные контракты и значительно изменил репертуар театра. Многие актеры жаловались, что их лишили ролей и стимулирующей надбавки, составляющей около трети зарплаты.

Тогда заместитель Боякова Прилепин заявил, что перемены в любом театре неизбежны: правда, согласно писателю, из 80 уволившихся было лишь четверо артистов, остальные — «сотрудники от замредакторов до техничек». Сам Бояков сообщил, что открыт к диалогу, но часть актеров, выступавших с критикой нового руководства, «совершенно не нужны театру».

Суд

В 2020 году артисты МХАТа подали коллективный иск по факту перевода на срочный трудовой договор, из-за которого перестали получать ежеквартальные премии и были заменены в спектаклях. Суд не удовлетворил требование актеров о предоставлении им ролей, но обязал театр выплатить компенсацию за «творческую дискриминацию» и моральный вред в общем размере 709 тыс. рублей.

«Сухой закон»

close 100%

Эдуард Бояков, 2019 год

РИА Новости

В 2019 году Бояков уволил актера Антона Хомятова за запах спиртного. Худрук заявил, что алкоголь и актерская профессия — несовместимые вещи. Он также издал приказ о запрете курения на территории театра. , в свою очередь, рассказал, что выпил сто граммов коньяка «для связок».

«Ваше отношение к русской корневой культуре?»

После инцидента с Хомятовым отсекать сотрудников, ведущих нездоровый образ жизни, было решено уже на этапе анкет. Сразу несколько СМИ опубликовали вопросы при приеме на работу в МХАТ, где, помимо личных качеств, предлагалось рассказать о своей семье, отношении к религии, а также к курению и здоровому питанию. Был в опроснике и такой вопрос: «Ваше отношение к русской корневой культуре, орнаменту, укладу?» В конце соискателю предлагалось выполнить еще одно задание — посмотреть две лекции философа и вступительное слово худрука.

Бояков позднее подчеркнул, что такой тест предназначался только «для работающих со смыслами». Актерам отвечать на эти вопросы не предлагалось.

Госзакупки

В декабре 2020 года выявил ряд серьезных нарушений в расходовании средств на оплату труда, а также при осуществлении госзакупок и ремонта. Устранить их ведомство поручило самому Боякову. В феврале 2021 года режиссер отчитался о проделанной работе и передал полномочия директора .

Бузова-актриса

close 100%

Екатерина Чеснокова/РИА «Новости»

Премьера спектакля «Чудесный грузин» с Ольгой Бузовой состоялась в июне 2021 года. Сообщалось, что за роль Беллы Шанталь телеведущая получила почти полмиллиона рублей, но сам Бояков эту информацию опровергал. Против Бузовой во МХАТе выступили артисты и режиссеры. Председатель союза театральных деятелей назвал происходящее безнравственным и призвал к «внешнему вмешательству».

Письмо Путину

Вскоре после показа «Чудесного грузина» Доронина написала Путину письмо (его подлинность подтвердили представители актрисы) с просьбой «изгнать торгашей» из МХАТа. Она назвала Боякова «непрофессиональным и бездарным». Народная артистка СССР обвинила худрука в том, что он уничтожил репертуар театра и «выгнал» талантливых артистов.

Бывший актер МХАТа подтвердил «Газете.Ru», что с Бояковым у Дорониной не сложились отношения, так как он убрал из репертуара практически все ее спектакли. Во МХАТе претензии назвали «спланированной акцией» против нового руководства.

Увольнение

1 ноября Бояков написал в Facebook, что уволился по просьбе нового директора театра Владимира Кехмана, несмотря на пятилетний контракт. «Озвученная причина — мое отношение к Дорониной. Ни эти, ни другие аспекты моей коммуникации с Кехманом я комментировать не буду. Не вижу смысла, тема закрыта», — рассказал экс-худрук.

2 ноября Кехман провел первое собрание труппы, где намекнул на возвращение в театр Дорониной.

Фото предоставлено автором

Порошин: Если бы у меня было собственное шоу с выходом на сцену и ты был бы его гостем, я бы представил тебя так: «Дамы и господа! Эдуард Бояков — будущий министр культуры РФ». Как бы ты отыграл такое представление?

Бояков: Я просто сказал бы, что я никогда не буду министром культуры. И посмеялся про себя над твоим непониманием устройства политической системы. Такие люди, как я, министрами культуры не становятся. Ну, если это не какие-то совсем уж революционные времена, когда революционная пена выносит наверх совсем неожиданных людей.

Порошин: Я уверен, что, если эта пена вынесет наверх те силы, которые принято сейчас считать революционными, тебе такого поста не предложат. Потому что эти силы вспомнят, что ты находился в активном контакте, постоянном переговорном процессе с тем, что называется…

Бояков: Государством.

Порошин: Да. И если говорить о каких-то досужих разговорах в курилках, то у многих складывается ощущение, что Эдуард Бояков движется в сторону прочного и масштабного союза с государством в области культуры.

Бояков: Вообще-то я двигаюсь в противоположном направлении — от государства.Все мои успешные государственные, если так можно выразиться, проекты — это исключительно времена Швыдкого и до него. Фестивали, которые я придумывал: «Золотая маска», Пасхальный фестиваль, «Новая драма», большие спектакли, которые я инициировал, типа «Детей Розенталя» Десятникова и Сорокина в Большом театре, — это проекты, которые можно назвать государственными. Деньги были государственные. После того как я получил театр «Практика», я не имел ничего соотносимого с теми возможностями, которые были тогда. В этом отношении я маргинал. И слава Богу. Что касается молвы про «будущего министра культуры», я хорошо понимаю, откуда это. Гламурная тусовка боится потерять власть, статус трендсеттера, определяющего интеллектуальную повестку.

Порошин: Посмотри, какой парадокс. Твои прежние проекты никоим образом не ассоциируются с таким понятием, как власть. Твоя «Золотая маска» абсолютно антиидеологична. То есть в ней, конечно, была идеология — еще какая. Но я говорю об идеологии власти.

Бояков: Конечно, идеологии власти не было.

Порошин: То же самое можно сказать о Пасхальном фестивале. Это не было «Пасхой», «православием». Его в тот момент еще государство себе не присвоило.

Бояков: Тогда государства вообще считай не было. С самого первого фестиваля, а это было еще до патриарха Кирилла, Гергиев обязательно получал благословение, а я, соответственно, ходил к главе церковных внешних сношений в район Пречистенки. Не говоря уже о концертах в храме Христа Спасителя, в Зале церковных соборов. Мы привозили туда совершенно невероятных артистов, разных, мощных, современных. Но кроме нас там, конечно, происходили какие-то неприятные вещи. Я никогда не забуду, как тогдашний директор этой структуры, увидев, что я близок с Гергиевым и что на все наши мероприятия приходят министры, Греф, Лужков, все время мне звонил и говорил: «Эдуард Владиславович, у меня такие монастырские пирожки, у меня такие закусочки, наливочка, давайте что-то с вами делать». То есть предлагал сдавать мне в аренду этот зал, а там выступали запредельные какие-то артисты, организовывались корпоративы. Я даже не могу вспомнить, но что-то было очень смешное.

Порошин: Типа группы «Комбинация», если брать то время.

Бояков: Да, что-то такое. Я это рассказываю, чтобы объяснить: вот что было тогда. Сейчас ничего подобного нет. Даже если этот директор продолжает там работать, он живет по совершенно другим правилам. И я счастлив, что они существуют.

Порошин: Что это за правила?

Бояков: Порядка больше, пошлости меньше, коррупции. Поразительно вот что: криков «попы оборзели» стало сейчас больше в 1000 раз. А тогда таких криков не было. Потому что гламурную тусовку эта пошлость устраивала. Я, безусловно, за последнее время изменил отношение к нашей власти. И причины для этого очень серьезные — их две. Первая — это то, что произошло два года назад, в марте 2014-го.

Порошин: Украина?

Бояков: Конечно. Нет, не Украина! Нельзя так оговариваться. Крым и Донбасс.

Порошин: Вторая причина?

Бояков: Я долго критически смотрел на Путина. Но в том, что касается внешней политики, я всегда отдавал ему должное. Я также благодарен ему за то, что он закончил чеченскую войну. Я ведь там родился, в Дагестане, в 50 км от Грозного. К моим школьным друзьям, к человеку, который дал мне первый раз послушать Led Zeppelin, в его родной аул, приходили люди, которые давали в конце 90-х каждому члену семьи тысячу долларов за уход в ваххабитство. Это огромные деньги по тем временам! Это я тебе пересказываю не передачу Дмитрия Киселева. Я сам видел, к чему этому все шло. И Путин это закончил. А потом произошли эти истории, о которых мы уже сказали, связанные с Крымом и Донбассом. Ты сам-то заметил, как Путин изменился?

Порошин: Я не могу сказать, что я внимательный наблюдатель его сценической деятельности. Но, конечно, он изменился после марта 2014-го.

Бояков: Я привык в театре наблюдать за мимикой, за жестами, которые должны быть сопряжены с внутренними изменениями героя, их отражать. У Путина совсем ушла агрессивность, подростковая обиженность, что ли, которая была у него раньше. Может, объяснение этому — поездки на Афон? Они же даром не проходят. Этот человек был на Афоне уже не один раз. Это не Альпы с Берлускони. Нет Берлускони, нет больше этих Альп…

Порошин: Дегламуризация Путина.

Бояков: Абсолютно.

Порошин: Но, собственно, и со страной-то же самое случилось. Страна дегламуризирована.

Бояков: И слава Богу. Эволюция Путина близка мне, потому что в этом я и себя узнаю. Я, конечно, помню, что тренд гламуризации, запущенный Ельциным, вначале при Путине поддерживался. Я это всегда не любил. Ну то есть как «всегда»? Последние лет двенадцать. А в 90-х и до начала 2000-х я был, наверное, в авангарде гламура. Помню, мама берет журнал Harper’s bazaar: «20 желанных женихов Москвы» — как-то это так звучало…

Порошин: Ей не льстило это?

Бояков: Она сознание теряла, беспокоилась… Я общался со многими прекрасными женщинами и сотрудничал со многими великими художниками. Вдохновение светской суетой закончилось задолго до Крыма. Просто многие не знали, что произошло со мной тогда, в середине 2000-х, чем я на самом деле занимаюсь в «Практике», что меня волнует, потому что я перестал общаться со всей этой богемной сворой, как только закончил «Золотую маску».

Порошин: Ты завтра летишь в Донецк.

Бояков: Да.

Порошин: Зачем?

Бояков: У меня там друзья, люди, с которыми я нахожусь в контакте. У меня нет и не было никогда официальных поручений. Я дружу с Настей Михайловской, она была пресс-секретарем Стрелкова, поэтому мне многие двери там открывать легче. Естественно, я общался с министром культуры, с министром образования республики. С Борисом Литвиновым — бывшим председателем Верховного совета ДНР, человеком, который писал декларацию независимости. Но это мои частные поездки, я выступаю ровно в том же качестве, в котором я живу последние лет пять.

Порошин: Что это за качество?

Бояков: Я художник, продюсер, культуртрегер. Я занимаюсь художественными практиками, мне интересна творческая жизнь города, людей. Мне интересны процессы, которые происходят с территориями. Но к Донецку у меня особое, почти сакральное отношение. Наверное, опять же, кого-то обидит сравнение с Шостаковичем и с блокадным Ленинградом, и это громко звучит, но город жив до тех пор, пока в нем есть филармония и опера. Пока есть оркестр. Чей будет Донецк, в какой юрисдикции, с каким статусом — я не знаю. Меня интересуют прежде всего русские люди, которые там живут. Меня интересует русский язык, который там был под сильнейшим гнетом. То, что происходило с этим городом, — это насилие. Эти указатели на улице, на котором написано по-украински «Вулиця Велозаводська», а внизу ровно тем же размером, один в один, на том же синем, тем же белым, по-английски Velozavodska street. И это в городе, где никто не говорит на украинском языке!

Почему никто из господ-либералов не вспоминает в связи с этим мысли Ролана Барта про решающее значение языка, семиотики? Первое, что было после Майдана на Украине, — постановление про статус русского языка: его еще сильнее принизили. Если для кого-то геноцид — это только когда людей уничтожают в физическом смысле, засовывают в газовые камеры, то да, там не было геноцида. Но я называю культурным геноцидом медленное, планомерное, сознательное уничтожение русского языка на Украине. Ведь для этого нужно всего два поколения. И через два поколения дети не будут говорить по-русски. В какой Канаде или в какой Швейцарии такое возможно? То, что происходило в Крыму и на Донбассе в течение двадцати лет, — это чудовищно. Богатейший регион превращался в Бог знает что. В итоге 50% московских проституток были из Донбасса. Это милицейская статистика.

Порошин: При чем здесь проститутки?

Бояков: С античных времен и Средневековья известно, что если с территории уезжают красивые женщины, то значит территория под гнетом, хана этой земле. В 90-х все стриптизерши и проститутки в каких-нибудь Эмиратах были из Украины и России. Сейчас из России меньше намного. А в 90-х был мрак.

Порошин: А при чем здесь 90-е, прости? В середине 90-х никакого же геноцида не было по отношению к русскому языку.

Бояков: Как не было?

Порошин: Я был в Донецке…

Бояков: Ты не помнишь, что вытворяли Ющенко и Тимошенко? Ты не обращал внимания на рекламу сигарет? Любые американские сигареты, где было написано Winston по-английски, рядышком имели «Ласкаво просимо…»

Порошин: Это оставляло, скорее, комическое впечатление.

Бояков: Я тоже сперва смеялся. Потому что мы лопухи, мы не заметили, как тонко, как четко сработал Запад. Это длинная стратегия, когда территория завоевывается таким способом. Надо отдать должное американцам, они блестяще сработали. Именно потому что лучше, чем мы, внимательнее Ролана Барта читали.

Порошин: Расскажи, как строится твой график в Донецке. Если это не является секретной миссией.

Бояков: Я буду делать ровно то, что я делаю в любом русском и просто в любом городе. Я всегда встречаюсь с ключевыми людьми в области культуры, театра. Я ищу интересных художников, драматургов. Думаю о том, как я могу помочь, как я могу участвовать, потому что я должен служить этому месту и этим людям. Они перед войной сделали невероятного Вагнера. Это интереснее, нежели известная заварушка с «Тангейзером» в Новосибирске — пустая, не стоящая выеденного яйца. В Донецке сгорели декорации, потому что разбомбили склад с ними. Сам театр в нормальном состоянии, но, конечно, рассказы про то, что там происходило совсем недавно, — это невероятно. Там был директор Василий Рябенький. 55 лет. Красавец, мужик, который весь театр держал в порядке. Начало октября 2014-го, открытие сезона, разгар бомбежек. Зрители собираются в фойе, сирены, они бегут вниз. Но не расходятся! Пережидают. А потом, после спектакля рыдают все вместе. Спектакли начинаются в три часа, потому что комендантский час — в 22 часа. Они открывали тот сезон Верди. Представляешь? Верди под звук сирен. И Василий Рябенький на следующий день после открытия сезона от всего пережитого умирает: разрыв сердца. Когда мне рассказывали об этом сотрудники театра, то они так плакали, что не могу описать. Это не слезы жалости. Это другое. Это настоящая трагедия. И настоящая жизнь, настоящее служение. Поэтому они продолжают работать в театре. Там еще есть танцор-африканец, в смысле мулат, молоденький. Записался на передовую, потом вернули, сейчас танцует.

Порошин: Где ты останавливаешься в Донецке?

Бояков: В гостинице. Я не помню, как она называется, «Столичная» что ли, друзья заказывают. Там наверху невероятные хоромы Януковича и его сына. Ужасно пошлая, абсолютно лужковская архитектура, и вверху два таких овала, типа Фрэнк Ллойд Райт, Гуггенхайм нью-йоркский. Это пентхаусы, которые Янукович и сын его себе построили. Это же время Лужкова, понимаешь. Мы все были в этом эстетическом мраке.

Порошин: Они в некотором смысле подражали Москве.

Бояков: Конечно. Поэтому от нас и переметнулось.

Читать дальше

Партнерами могут стать бывшие попечители МХАТа, МТС и Захар Прилепин

Бывший художественный руководитель МХАТа им. Горького Эдуард Бояков и бывшие попечители театра запускают новый театр, сообщил «Ведомостям» сам Бояков. «Мы решили создать новый театр вместе с ушедшими вслед за мной попечителями МХАТа – группой УГМК и «Институтом культурной политики». Также в завершающей стадии находятся переговоры об участии в этом проекте МТС», – сказал Бояков.

Запуск нового проекта, по его словам, ожидается в начале 2022 г., активные репетиции должны стартовать весной, а первые спектакли – осенью следующего года. Название будущего театра Бояков не назвал.

Совет попечителей МХАТа был создан в 2020 г. на базе фонда «Институт культурной политики», в его состав входят гендиректор УГМК Андрей Козицын, коммерческий директор УГМК Игорь Кудряшкин, председатель совета директоров «Ростсельмаша» Константин Бабкин, президент корпорации «Синергия» Вадим Лобов и др. За сезон 2020/21 г. совет привлек на новые постановки театра 150 млн руб. Эти средства были направлены на выпуск спектаклей «Нюрнбергский вальс», «Лавр», «У премьер-министра мало друзей» и др.

1 ноября Бояков, ставший худруком МХАТа им. М. Горького в декабре 2018 г., сообщил на своей странице в Facebook об увольнении. После ухода Боякова из МХАТа Совет попечителей прекратил сотрудничество с театром. По решению Минкультуры, которое является учредителем МХАТа 27 октября, у театра сменился генеральный директор – на этой должности Олега Михайлова сменил Владимир Кехман. Новый гендиректор театра, как утверждает Бояков, и предложил ему написать заявление об уходе по собственному желанию.

Свое решение «попрощаться с Бояковым» Кехман в интервью телеканалу «Москва-24» объяснил рядом причин, среди которых – финансовая. По его словам, к моменту его прихода в МХАТ на счетах театра были 2 млн руб. и платить зарплату было нечем. «Мы встретились еще раз с Эдуардом и и. о. гендиректора Олегом Михайловым. Они попытались мне рассказать, где деньги, но не смогли этого сделать», – пояснил Кехман. Также он рассказал, что в театре был серьезный конфликт между теми людьми, которые работали с Эдуардом Бояковым, и теми, кто работал с Татьяной Дорониной (до декабря 2018 г. она была художественным руководителем МХАТа, а потом стала президентом театра).

Возможное партнерство с МТС обсуждалось еще во время работы Боякова в МХАТе, рассказал режиссер. Но, по его словам, эти переговоры осложнялись тем, что коммерческому оператору сложно инвестировать в работу государственного театра. Когда Бояков предложил компании партнерство с частным проектом, переговоры быстро продвинулись вперед, отметил режиссер. По его словам, предполагается, что МТС будет сотрудничать с театром на базе своего подразделения «МТС энтертейнмент», которое развивает концертные площадки по всей стране. Во многих постановках театр будет использовать современные технологии, видео и др., ставить иммерсивные спектакли.

Размер инвестиций в театр от партнеров Бояков не раскрывает. Но, по его словам, постановка одного спектакля в среднем стоит 15-20 млн руб., а большого проекта – порядка 30 млн руб. Основным инвестором проекта будет УГМК, добавил он.

Среди творческих партнеров по новому проекту Бояков называет писателя Захара Прилепина, который был его заместителем по работе во МХАТе и остался на своей должности после его ухода. Сейчас, по словам Боякова, Прилепин готов перейти в его новый проект.

Новая структура будет сотрудничать с государством, но на условии государственно-частного партнерства, говорит Бояков. «Театр будет в большой степени мобильным, у него не будет какой-то отдельной постоянной площадки. Мы будем делать спектакли на разных площадках», – рассказал он.

Сейчас, по словам Боякова, основной костяк творческой труппы создаваемого театра составляют выходцы из МХАТа – около 20-30 человек. Бояков уже ведет переговоры о новых постановках. «Мы разговариваем с Леонидом Якубовичем, обсуждаем с ним новую постановку «Скупого» Мольера. Это будет суперспектакль», – рассказал Бояков. Также ведутся переговоры с МХАТом о выкупе прав на постановку спектакля «Лавр». Участие в «Лавре» обсуждается с актером Дмитрием Певцовым. «Всем понятно, что «Лавр» не будет играться во МХАТе. Мы либо купим права, либо просто сделаем новую редакцию. Наши попечители ведут переговоры с МХАТом», – заявил Эдуард Бояков.

Уже начинает репетировать в партнерстве с новым театром режиссер спектаклей «Чудесный грузин» и «Снежная королева» Рената Сатириади, сообщил Бояков. Также большим спектаклем станет работа по роману Андрея Рубанова «Хлорофилия». Этот спектакль будет ставить лично Бояков, сказал он. Также планируется спектакль по роману Федора Достоевского «Братья Карамазовы».

Константин Бабкин в разговоре с «Ведомостями» подтвердил информацию о своем общении с Бояковым, сообщил, что с «удовольствием посмотрит» его новые проекты, но уточнил, что не знает о них. Представитель МТС отказался от комментариев. Захар Прилепин не ответил на звонок корреспондента «Ведомостей». Представители УГМК и «Синергии» пока не ответили на запрос «Ведомостей».

Новости СМИ2

В России

15.02.2017 18:50image

Эдуард Бояков порвал с Верой Полозковой

  • Текст: Юрий Данилов
  • Фото: slovonova.livejournal.com

Известный российский менеджер и режиссёр, бывший ректор Воронежской государственной академии (института) искусств Эдуард Бояков полностью порвал отношения со своей протеже Верой Полозковой, которую считал не только талантливым поэтом, но и близким человеком. Последней каплей стали высказывания Полозковой о Захаре Прилепине, ушедшем воевать за ДНР.

«Ситуация действительно яркая, финальная», – сказал Эдуард Бояков, говоря о своих нынешних отношениях с Полозковой. – Вера была очень близким человеком. Мы дружили крепко. Я считаю её талантливым поэтом. Выпускал спектакли по её стихам. Она играла в «Практике», не раз жила у меня в Индии с семейством, много-много чего ещё было. Она, выросшая без отца, часто говорила, что многим мне обязана», – пишет Бояков в своём «Фейсбуке». Многие помнят, как 15 сентября 2013 года на сцене Воронежского Концертного зала в рамках фестиваля «Чернозем» был показан спектакль столичного «Политеатра» «Вера Полозкова. Избранные». Среди зрителей был и губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, который поблагодарил создателей постановки за талант, особенно отметив Веру Полозкову. В ту пору Эдуард Бояков, покровительствовавший поэтессе, был в Воронеже весьма влиятельной фигурой. Он успешно продвигал различные проекты, устраивал фестивали, выставки современного искусства. Это было в 2013-м. «Потом случился Крым, Донбасс, – поясняет Бояков. – Мы ещё пытались сохранить отношения с Верой, но получалось всё хуже. Перестали общаться совсем. Как и со многими бывшими друзьями. Я никак не комментировал её взгляды и поступки до сегодняшнего дня. Но сегодня вот такое случилось…». А случилось вот что: грязные, матерные, злобно-истеричные комментарии, помещённые поэтессой в сети. Предмет жгучей ненависти Полозковой – писатель Захар Прилепин, ушедший воевать за Донбасс, а также все, кто разделяет его взгляды. Бояков цитирует эти посты в своём блоге, но мы не можем себе этого позволить. Роскомнадзору будет достаточно и десятой доли того, что наговорила Вера, чтобы закрыть издание. «Не все говорят то, что позволяют себе экзальтированные поэтессы… Эти люди не имеют образа Родины в душе. Они зациклены на себе. Они не служат отцам, предкам, потомкам. Они их постоянно предают. Ничем кроме бабла они наши (патриотов) поступки и убеждения объяснить не могут. Жизнь такая неизбежно превращается в психоз и подобные эскапады. Они – это атомы, разлетевшиеся в хаосе. Они не соберут и не создадут настоящую культуру. Они будут думать только о себе. До тех пор пока не осознают ужас собственного одиночества и не покаются», – продолжает Эдуард Бояков. Он признаётся, что ему больно видеть не только оскорбительные тексты Полозковой, но и «лайки», которые они собирают. Теперь между режиссёром и поэтессой – бездонная пропасть, которую не преодолеть.–>

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий