Буржуазная тоска: Дмитрий Бертман поставил в «Геликоне» оперу с тройным дном – Музыкальное обозрение

imageСцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

«Геликон-опера» – очень честный театр. На афише к премьере оперы «Тоска» последняя буква была смещена вниз, разрезана пополам и забрызгана красным. Это определило постановку ударения в каверзном названии (не зря же многие российские театры пишут в афишах «Флория Тоска»): даже на телевидении выходили сюжеты, где без всякого зазрения говорилось, что в «Геликоне» ставится «ТоскА». Артисты театра маниакально пишут в соцсетях: тОска, тОска, тОска – но после просмотра становится очевидно, что худрук «Геликона» и режиссер постановки Дмитрий Бертман имел в виду ровно то, что имел.

image
Сцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

Реэкспорт

Спектакль, премьерные показы которого состоялись 10-14 февраля, а второй блок прошел 11-13 марта, – первая постановка «Тоски» за 30-летнюю историю «Геликона». Но не первая для Дмитрия Бертмана: в 2004 году он по приглашению директора Латвийской национальной оперы Андрейса Жагарса поставил «Тоску» в Риге – с молодым, еще не начавшим активную международную карьеру Андрисом Нельсонсом в качестве дирижера-постановщика, сценографом Андрисом Фрейбергсом и художницей по костюмам Кристине Пастернака. С тех пор театр не может расстаться с этой «Тоской» – ее возобновляли в 2012 и 2020 годах.

Андрейс Жагарс – оперный режиссер и интендант, при котором взяла старт карьера таких мировых оперных звезд латвийского происхождения, как Элина Гаранча, Марина Ребека и Кристина Ополайс, – скончался в 2019 году. Постановку «Тоски» в «Геликон-опере» Бертман посвятил его памяти. И это тоже честно, поскольку в Москве Бертман воспроизводит идеи рижской постановки и цитирует свои мизансцены страницами.

Сценография реновирована до неузнаваемости тандемом главных художников «Геликона» (Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева; свет, достойный ледового шоу, ставил Дамир Исмагилов), но многие идеи воспроизводят прежний эффект даже в измененной стилистике – например, монохромный портрет Магдалины (сепия в Риге, уголь в Москве), на котором лишь ревность Тоски способна разглядеть цвет волос и глаз.

Сцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

Часто простое кажется вздорным

В Москве, как и в Риге, Бертман сохраняет событийную канву оригинала, но заставляет героев действовать из кардинально иных побуждений. Тоска увлечена Каварадосси: дарит ему дорогие подарки, отдает ключи от дачи и ревнует совершенно обоснованно – Каварадосси водит девиц прямо на работу. Барон же – раб своего желания обладать Тоской (в московской постановке он даже мечтает повести ее под венец). Можно додумать, что у Тоски в прошлом были отношения с бароном: по крайней мере в обоих спектаклях фигурирует их, предположительно, совместная фотография в кабинете у барона. В любом случае, стерпеть домогательства Скарпиа сейчас Тоска не может. Она убивает его – и сходит с ума. Весь третий акт разворачивается в ее спутанном сознании.

Можно ли так инвертировать все мотивации, не погрешив против партитуры? Можно – говорит Бертман 2000-х и дарит нам образец виртуозного режиссерского театра. Предельная искренность и предельное лицемерие обратны по знаку, но по модулю равны, поэтому Каварадосси не фальшивит ни в чем. А самоубеждение сильнее любви, ибо может сотворить эту самую любовь из ничего – поэтому ни в чем не фальшивит и Тоска. Ну а абьюзера Скарпиа никакая любовная одержимость не оправдывает.

Сцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

Второй раз как фарс

В оригинале «Тоска» почти до беспрецедентности исторична: историческая эпоха просчитывается с точностью до дня и часа, все места действия существуют в реальности, за кадром на сюжет влияют реальные исторические персонажи вроде Наполеона и неаполитанской королевы Марии-Каролины. Естественно, что режиссеров так и тянет «Тоску» от этих конкретных координат отвязать. Самым эпохальным экспериментом над ней стала опера «В борьбе за Коммуну», которую поставил Николай Виноградов в МАЛЕГОТе в 1924 году. Вместе с поэтом Сергеем Спасским Виноградов полностью переписал либретто: действие было перенесено в 1871 год, а герои стали участниками событий Парижской коммуны, причем Флория Тоска превратилась в русскую революционерку Жанну, а Скарпиа получил опереточное имя Галифе. Трансформация получилась откровенно натянутой: согласно резюме наркома просвещения Луначарского, «Тоску» превратили в пролетарскую тоску́.

Рижская интерпретация «Тоски» Бертманом далека от виноградовской конъюнктурности. Это до безжалостности достоверная история очень сложных человеческих отношений, выстроенная на убедительных психологических механизмах. Часть вопросов, которые она ставит, мы вообще только сейчас учимся называть и обсуждать. А Бертман уже тогда показывал: смотрите, вот так жертва харрасмента цепенеет и не знает, как реагировать, будь она сто раз звезда; смотрите – только в бреду Тоски возможно, чтобы Каварадосси не занимался виктимблеймингом, услышав о домогательствах к ней (Бертман не верит идеализированному герою Пуччини, он помнит, как остальным оперным тенорам честь возлюбленной нужнее, чем сама эта возлюбленная).

В московской версии все это номинально тоже есть, но не в формате серьезного разговора. «È una commedia, lo so» («я знаю, это всё просто комедия»), – произносит Тоска, веря, что Каварадосси и впрямь расстреляют холостыми. Бертман превращает новую версию своей «Тоски» даже не в комедию – в фарс. Все герои подчеркнуто лишены достоинства, все кривляются и паясничают; Тоска одета как с Черкизовского рынка, Скарпиа ползает по полу, Анджелотти глумливо размахивает веером сестры, Каварадосси лапает Тоску напоказ перед Скарпиа, суетливо семенит карикатурно-опереточное ничтожество Сполетта, хор в «Te Deum» пародирует крестное знамение и строем раздевается, словно в спектакле на тему Холокоста. И полсцены загораживает огромный аквариум (в Риге он втрое меньше) с золотыми вуалехвостами, к которым все стучатся в стекло по поводу и без.

Кардинально перестроен только финал: если в Риге Тоска бросается из окна кабинета барона, а Каварадосси довольно обозревает труп своего врага, то в Москве все еще циничнее – кресло с Тоской и рояль с телом барона опускаются под сцену, в то время как Каварадосси (художник он или нет) лихорадочно зарисовывает эту картину.

Сцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

Ниже плинтуса

И рыбы. Бедные рыбы, вынужденные два акта слушать довольно мерзкую медь (дирижер Валерий Кирьянов), тоже уезжают вниз вместе с баритоном и сопрано. Кажется, Бертман выстраивает метафору пробитого дна. Ибо нельзя поверить, что режиссер с таким опытом и такими постановками в прошлом не осознаёт, что и зачем он делает в спектакле. Как нельзя поверить, будто артисты «Геликона» (Тоска – Елена Михайленко, Каварадосси – Иван Гынгазов, Скарпиа – Алексей Исаев) вдруг разучились играть без нарочитой театральщины и петь без плоского форсирования. «Ma questa angoscia eterna pare» («но эта тревога кажется вечностью») – поет Тоска в ожидании залпа расстрельной команды. Натужный и грубый геликоновский спектакль тоже кажется вечностью. А еще одно значение слова «angoscia» – тоска. Привет Луначарскому.

Ровно в такой же эстетической парадигме сделана бертмановская работа предыдущего сезона – «Травиата», которая упорно пытается втиснуть оперный театр в кафе-шантан. Верните наш 2017, когда «Трубадур» и «Турандот» ограничивались только отдельными элементами китча. Или не возвращайте – будем разбираться, с какой целью Бертман последовательно снижает планку спектаклей своего театра (в частности, пихая в репертуар крикливую тюзятину Ильи Ильина – какую-нибудь «Золушку» или «Снежную королеву»).

Версия первая, конспирологическая. Это крик о помощи. Кто-то держит Бертмана в заложниках, выпуская только дать интервью или поставить спектакль. И поскольку его спектакли раз за разом вызывают вопрос: кто этот человек и что он сделал с Дмитрием Бертманом? – возможно, их и стоит воспринимать в том ключе, что Бертман действует не вполне по своей воле. Как руководитель государственного театра, Бертман, безусловно, заложник плохо вообразимого извне числа обстоятельств. Нынешняя эстетика «Геликона» вполне может быть результатом итальянской забастовки, завуалированного протеста против, предположим, вкусов тех, от кого зависит финансирование театра. Ибо при таком раскладе терять действительно нечего.

Версия вторая, менее параноидальная. Это зов души. «Геликон» заботится о зрителе как только может: гардеробщики и буфетчики здесь как нигде молниеносны и вежливы, капельдинеры безукоризненно корректны и дружелюбны, буклеты к спектаклям предельно доходчивы, фотозоны завлекательны; даже пункт вакцинации от коронавируса «Геликон» открыл у себя самым первым из российских театров. Значит, нужно быть последовательными и на сцене тоже не предлагать ничего плохоперевариваемого – а уж что усваивается лучше и беспроблемнее, чем советские опереточные традиции, помноженные на то, что в «Геликоне» принимают за мюзикловую эстетику.

Версия третья, реалистичная. Это нарочно. Бертман не утратил прежнего вкуса и прежних ценностей – он просто не хочет тратить их на публику «Геликона». Заботливо прививая эту публику от ковида, он отчаялся привить ей вкус к хорошему театру и теперь ставит эксперимент: какую степень пошлости она еще проглотит прежде чем наконец заподозрит подвох? И, судя по крикам «браво» на поклонах после «Тоски», емкость там далеко еще не вычерпана.

Сцена из спектакля «Тоска», Геликон-опера. Фото Ирина Шымчак

Абырвалг

Буклет к 30-летию «Геликона», наступившему 10 апреля 2020, вышел с многозначительным названием «АБВГ…» и наполовину состоит из цитат из ругательных рецензий на постановки театра (а на вторую половину – из нелепых докладных записок сотрудников руководству). Никакой выставки достижений, никакого надутого хвастовства: только юмор, только стеб, только радость вседозволенности – но искренняя ли? Или это напускной смех Каварадосси на допросе?

С одной стороны, «Геликон» таким образом эффектно создает себе кумулятивную броню: мол, лай, собака, наш караван уже ушел туда, где ему никто и ничто не указ. С другой – это намек зрителям: посмотрите, на какое «АБВГ…» вы к нам ходите и с какими приключениями на ровном месте оно сделано. Намек, который слишком заманчиво пропустить мимо ушей – и пойти на другие премьеры сезона: «Арлекина» Ферруччо Бузони, «Альфу и омегу» Гиля Шохата. Ведь это серьезное искусство. С красивой фотозоной. Помогите!

Кей БАБУРИНА

Дмитрий Бертман, русский театральный и оперный режиссер, основатель и художественный руководитель Геликон Опера в Москва.[1]

Дмитрий Александрович Бертман (русский: Дмитрий Александрович Бертман; родился 31 октября 1967 г.) русский театральный и оперный режиссер, основатель и художественный руководитель Геликон Опера в Москва.[1]

Ранние годы

Бертман родился в Москве, в семье Александра Бертмана и Людмилы Жумаевых. Он окончил Российская Академия театрального искусства где учился у Георгия Ансимова. Еще в студенческие годы он поставил ряд оперных, музыкальных и драматических спектаклей сначала в своем Театре-студии вместе с Якобом Розенбергом, а затем в профессиональных театрах Москвы. Тверь, Одесса и Сыктывкар. В 1990 году Бертман основал Геликон Опера и остается его художественным руководителем.[2]

Карьера

В 1990 году Дмитрий Бертман основал Геликон Опера театр в Москве. В 1993 году театр вошел в состав государственных театров и стал одним из крупнейших оперных театров России.

«Геликон-опера» предлагает широкий репертуар, в том числе оперы XVIII – XX веков, как редкие, так и самые популярные, а также оперетты и мюзиклы. Театр активно гастролирует по России и за рубежом.

С 1994 года Дмитрий Бертман проводит мастер-классы в Бернской оперной студии, обучая подходам к игре и исполнению Константин Станиславский, Михаил Чехов и Федор Шаляпин. Несколько раз он был членом жюри вокального конкурса Бельведера, оперного конкурса Оттавио Зиино в Риме, Нью-Йоркских международных оперных прослушиваний и других конкурсов. Он преподает в обоих Московская Государственная Консерватория и Российской академии театрального искусства, где он был художественным руководителем академической мастерской музыкального театра с 1996 года и заведующим кафедрой музыкального театра с 2003 года. С 1994 года Берман также является лектором в студии Бернской оперы в Швейцарии.

Награды

В период с 1997 по 2000 год Дмитрий Бертман получил Золотая маска Премия (лучший режиссер) [3] для его постановок Кармен, Царская невеста и Леди Макбет Мценского района.

Рекомендации

  1. ^ аб Слиман, Элизабет (ред.). “Бертман, Дмитрий Александрович”, The International Кто есть кто 2004. Рутледж, (2003) стр. 156. ISBN 1-85743-217-7
  2. ^ CBS Новости.”Любовь России к опере” 17 марта 1999 г.
  3. ^ В Золотая маска Национальная театральная премия России, учрежденная Союзом театральных деятелей России в 1994 году.

внешняя ссылка

  • Дмитрий Бертман (Режиссер) на bolshoimoscow.com

В Московском музыкальном театре «Геликон-опера» в зале «Стравинский» состоятся премьерные показы оперы Джакомо Пуччини «Турандот» Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

2, 3, 4 и 5 февраля в Московском музыкальном театре «Геликон-опера» в зале «Стравинский» состоятся премьерные показы оперы Джакомо Пуччини «Турандот» в постановке художественного руководителя театра. Музыкальный руководитель – выдающийся российский дирижер, народный артист СССР Владимир Федосеев.

Премьера готовилась в рамках крупнейшего за всю историю театра интернационального проекта «Евразийская опера».

В проекте участвует международная команда: художник-постановщик – известный сценограф Камелия Куу, над светом работает американец Томас Хазе, оформивший множество постановок в оперных театрах Европы и Америки, а также мюзиклов на Бродвее.

Камелия Куу – талантливый театральный художник-дизайнер китайского происхождения, сотрудничает с Канадской оперной компанией, Edmonton Opera, Minnesota opera, Boston Lyric Opera, Budapest State Opera и многими другими. В ее творческой биографии – художественное оформление опер «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, «Сказки Гофмана» Оффенбаха, «The Lighthouse» Дэйвиса, «Дидона и Эней» Перселла.

Томас Хазе входил в постановочные команды таких спектаклей, как оперы «Севильский цирюльник» Россини, «Трубадур» Верди, «Богема» Пуччини, «Риголетто» Верди в Seattle Opera, «Дон Карлос» Верди в Вашингтонской опере, «Турандот» в Theatre Erfurt Outdoor, «Кавалер розы» Р.Штрауса, «Богема» Пуччини в Malmö Opera и многие другие. С Дмитрием Бертманом Томас Хазе работает не впервые – ранее они вместе осуществили постановку оперы Штрауса «Кавалер розы» в Мальме, «Золотой петушок» в Дюссельдорфе, «Русалка» в Торонто, «Похождения повесы» в Хельсинки.

Перед авторами спектакля стоит непростая задача: как известно, последняя опера великого итальянца осталась незавершенной, и в настоящее время существует несколько версий, дописанных впоследствии другими авторами. Режиссеры часто выбирают версию Франко Альфано со счастливым финалом. «Мы делаем постановку в редакции Пуччини, и заканчиваем спектакль в том месте, где остановился композитор – на смерти Лиу», – говорит режиссер.

Для Дмитрия Бертмана опера «Турандот» – это не «китайский сувенир», а настоящая драма, одна из самых жестоких опер Пуччини. Ориентальный колорит прослеживается в костюмах персонажей, ярких деталях, цветовой гамме спектакля. Художник-постановщик Камелия Куу очень бережно внесла китайский акцент в стильные, выразительные костюмы персонажей, сценические элементы декораций, тонко обыграв связь между древней китайской легендой о жестокой принцессе и последней оперой Пуччини. Сценография решена с ненавязчивым использованием основных принципов традиционного китайского дизайна – «природа, простота, энергия».

Сама театральность музыки Пуччини подсказала режиссеру оригинальное решение. Каким оно будет, зрители увидят, когда придут на премьеру.

В «Геликон-опере» к премьере готовятся пять полноценных составов. «Наш театр ставит сложнейшую оперу Пуччини собственными силами, – говорит художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман. – В «Геликоне» сильный актерский состав, и есть все условия для того, чтобы мы справились и представили достойную работу без привлечения сторонних артистов».

Важнейшим событием является участие в постановке «Турандот» выдающегося дирижера современности, народного артиста СССР Владимира Ивановича Федосеева. То, что маэстро Федосеев взял на себя музыкальное руководство спектаклем, имеет огромное значение для театра – как известно, Владимир Иванович до сих пор не ставил опер в России, за исключением концертных постановок. Его постановки опер Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Верди, Берлиоза, Яначека, осуществленные на сценах Милана, Флоренции, Вены, Цюриха, Парижа, Болоньи и других оперных театров Европы, неизменно высоко оценивались критиками и публикой. В настоящее время Владимир Федосеев уже проводит репетиции с артистами и оркестром театра.

Проект осуществляется при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Департамента культуры города Москвы.

Чайковский. И всё это музыка

#музыка #радио #Петр Чайковский #радиопередача #Радио России #Дмитрий Бертман #музыкальные радиошоу Подкаст выпуски описание Скоро в эфире Выбрать рубрику 04.10.2020 4 Октября 2020

Родом из детства

В этом выпуске ведущий программы Дмитрий Бертман решил рассказать о своем отце, человеке уникальном, который сочинял стихи, писал музыку, был душой любой компании. Но своим творчеством редко делился даже с друзьями. Долгое время Бертман-старший был директором популярного у творческой и научной интеллигенции московского Дома медиков, где была своя оперная студия, где выступали знаменитые ансамбли…

Дмитрий Бертман

Дом медиков не утратил своей популярности, поскольку здесь живет и здравствует знаменитый театр “Геликон-опера”. Но, чтобы давать здесь спектакли, художественному руководителю “Геликона” пришлось даже идти на конфликт с отцом.

Ведущий: Дмитрий Бертман

Выпуск № 3

Трек-лист программы:

1. “Acoustic Guitar “. Композитор неизвестен. Исполнитель неизвестен. Изготовитель неизвестен.

2. “Авторская песня”. Композитор – Александр Бертман. Исполнитель – Александр Бертман. Изготовитель неизвестен. Автор слов – Александр Бертман.

3. “Сильва (увертюра)”. Композитор – Imre Kalman. Исполнитель неизвестен. Изготовитель неизвестен.

4. “В лесу прифронтовом”. Композитор – М. Блантер. Исполнитель неизвестен. Изготовитель неизвестен.

5. “Guitar Suite del recuerdo I. Evocacion”. Композитор – Jose Luis Merlin. Исполнитель – Jason Vieaux. Изготовитель неизвестен.

6. “Сонет №116”. Исполнитель – Л. Жумаева. Изготовитель – ГРК “Радио России”. Автор слов – Уильям Шекспир.

7. “Guitar Barcarola”. Композитор – Julia Florida. Исполнитель – Jason Vieaux. Изготовитель неизвестен.

8. Опера “Риголетто” (фрагмент). Композитор – Дж. Верди. Исполнитель неизвестен. Изготовитель – “Stage Entertainment Russia”. Автор слов – Франческо Мария Пьяве.

9. Литургия Св. Иоанна Златоуста. Композитор – С.Рахманинов. Исполнитель – Московский камерный хор, дир. В.Минин. Изготовитель неизвестен. Автор слов – неизвестен.

10. “Авторская песня”. Композитор – Александр Бертман. Исполнитель – Александр Бертман. Изготовитель неизвестен. Автор слов – Александр Бертман.

11. “Этюд для ф-но”. Композитор – Карл Черни. Исполнитель – Д. Гнездилов. Изготовитель неизвестен.

12. “Этюды ор.740 (31-40)”. Композитор – Карл Черни. Исполнитель – Жан-Фредерик Нюбурже. Изготовитель неизвестен.

13. “Preludio 1, Triston”. Композитор – Maximo Diego Pujol. Исполнитель – Jason Vieaux. Изготовитель неизвестен.

14. Фрагмент из оперы “Иоланта”. Композитор – П.И. Чайковский. Исполнитель – Симфонический оркестр Мариинского театра, дирижер Ю. Темирканов. Изготовитель неизвестен.

15. “Guitar Cinco Preludios #2 Preludio Triston”. Композитор – Maximo Diego Pujol. Исполнитель – Jason Vieaux. Изготовитель неизвестен.

16. “Авторская песня”. Композитор – Александр Бертман. Исполнитель – Александр Бертман. Изготовитель неизвестен. Автор слов – Александр Бертман.

17. “Авторская песня”. Композитор – Александр Бертман. Исполнитель – Александр Бертман. Изготовитель неизвестен. Автор слов – Александр Бертман.

18. “Авторская песня”. Композитор – Александр Бертман. Исполнитель – Александр Бертман. Изготовитель неизвестен. Автор слов – Александр Бертман.

image

       
       

Режиссер-постановщик

В 2001 году Дмитрий Бертман возглавлял музыкальное жюри «Золотой маски». В 2000 году спектакль театра «Геликон» «Сказки Гофмана» стал лауреатом Московского оперного фестиваля, посвященного 400-летию оперы, в номинации «Лучший спектакль», а Дмитрий Бертман – лауреатом в номинации «Лучший режиссер».

В 1998 году Дмитрий Бертман удостоен звания «Заслуженный деятель искусств РФ». В 2003 году за заслуги в сфере культуры и искусства награжден национальным французским орденом «Академическая пальмовая ветвь» (офицерская степень). В этом же году за вклад в развитие мировой культуры удостоен Мальтийского креста и титула Графа Суверенного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского, рыцарей Родоса и Мальты Экуменических. В апреле 2005 года Дмитрию Бертману присвоено звание народного артиста России.

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий