«Она жила любовью и искусством…» Айседора Дункан – “ВО!круг книг” Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

Ж Женское дело 👠 22.04.2021

Ее смерть была такой же эффектной, как и ее жизнь.

Источник: twimg.com

Я считаю, что танец – мощнейший язык, на котором можно говорить не только о любви, но и на более острые темы, например, такие как свободы и права женщин. Айседора Дункан была одной из первых танцовщиц в истории, которые подняли тему женской эмансипации в танце. Вот несколько фактов из биографии жены Есенина.

Бросила школу ради танцев

Айседора Дункан родилась в богатой и интеллигентной американской семье, но вскоре после ее рождения отец обанкротился. Семья едва сводила концы с концами. Чтобы подзаработать, мать Айседоры давала уроки игры на фортепиано, а сама Айседора вместе с братьями учили местных ребятишек танцам. В школе Дункан проучилась до 10 лет, а потом бросила её, чтобы полностью посвятить себя изучению танцевального искусства.

Источник: isadoraslegacy.com

Танцовщица-новатор

Уже в 18 лет Дункан выступала в чикагских клубах. На нее собирались посмотреть как на нечто необычное, потому что Айседора придумала свой танцевальный стиль. Она танцевала в греческом хитоне на голое тело и босиком. В 25 лет ее уже знал весь мир. К тому времени она собирала аншлаги в Лондоне, Будапеште, Париже и других европейских городах.

Айседора не просто танцевала. В своем танце она выражала свои взгляды и воплощала философские идеи, в частности, – идеи Ницще. Дункан отстаивала свободы и права женщин и выступала за их эмансипацию.

Источник: britannica.com

Хотела жить в России

В России творчество Дункан очень любили. Еще на заре карьеры она давала выступления в Москве и Санкт-Петербурге, а в 1921 году советские власти предложили ей остаться и пообещали открыть ее собственную школу танцев. Дункан приняла предложение с радостью, поскольку ей казалось, что именно в советской России живут люди высоких ценностей. Но очень скоро бытовые проблемы, с которыми ей пришлось столкнуться, отрезвили ее, и она уехала.

Источник: rbth.com

Вышла замуж за Есенина

В период жизни в России Дункан познакомилась с Сергеем Есениным. Американская танцовщица была на 18 лет старше русского поэта. Более того, он не говорил по-английски, а она – по-русски. Это не помешало им менее чем через год после знакомства расписаться. Известно, что отношения пары были бурными: они часто ругались, и Есенин не раз колотил супругу. Их брак продлился недолго. Поговаривали, что для Есенина это был скорее брак по расчету, но невозможно отрицать, что между ними была и сильная творческая связь.

Источник: putmos.ru

Двое ее детей утонули в Сене

Главной трагедией в жизни Дункан стала смерть ее двоих детей. В 1913 году автомобиль, который вез шестилетнюю дочь Беатрис и четырехлетнего сына Патрика с гувернанткой из Парижа в Версаль, упал с моста в Сену. Выжить удалось только шоферу. После этого случая родных детей у Дункан не было, но она удочерила шестерых своих учениц.

Источник: isadoraduncanarchive.org

Смерть от красного шарфа

Трагическим был и уход самой Айседоры. Она спешила на свидание со своим новым избранником. На глазах у друзей она села в свой модный гоночный двухместный автомобиль Амилькар Гран Спорт, завела мотор и воскликнула: «Прощайте, друзья! Я иду к славе». Она не заметила, как ее вечный спутник – длинный шелковый красный шарф – обвился вокруг колеса машины. Секунды спустя шея Айседоры была сломана. Она была мертва. Ей было 50 лет.

А вы любите танцевать? Какие танцы вам нравятся больше всего? Рассказывайте в комментариях!

Поделиться в социальных сетях

Айседора Дункан и Сергей Есенин, 1922 год. Она была не просто артисткой и танцовщицей, стремившейся к высшему исполнительскому мастерству. Под влиянием философии Ницше Айседора Дункан мечтала о создании нового человека, для которого танец был бы естественным делом. Айседора Дункан начала карьеру в раннем возрасте, давая уроки танцев у себя дома соседским детям. В 18 лет она уже выступала в ночных клубах Чикаго и, как истинный новатор, вызывала противоречивые отзывы публики: одних шокировала, а других восхищала. Она танцевала босиком, пренебрегала традиционной танцевальной техникой и положила начало свободного танца. Дункан с аншлагом выступала по всей Европе. Она считала своей задачей создание «танца будущего», который стал бы результатом «всего того развития, которое человечество имеет за собой». В 1921 году американская танцовщица познакомилась с Сергеем Есениным. Айседора была старше поэта на 17 лет, не чаяла души в своём молодом любовнике, писала на зеркале губной помадой «Я лублу Есенин», дарила ему дорогие подарки и ни в чём не могла отказать. Привязанность Айседоры Дункан к Сергею Есенину нередко объясняют сходством поэта с трагически погибшим в детском возрасте сыном танцовщицы. В 1913 году в автомобильной аварии погибли оба ребёнка Айседоры (дочь и сын), ехавшие с няней. Есенин и Дункан поженились в мае 1922 года, тогда Айседора собиралась в заграничное турне, а Сергею не дали бы визу, не будь он на ней женат. 10 мая 1922 года супруги вылетели из Москвы в Калининград, а оттуда – в Берлин. Брак оказался недолгим. В 1923 году Есенин вернулся в Москву, а ещё через два года его не стало. Жизнь танцовщицы также оборвалась трагически в 1927, когда её шарф запутался в колесе автомобиля. Но образ Дункан навсегда запечатлелся в живописи, скульптуре, поэзии и в фотографиях, коллекцию которых собрала Нью-Йоркская публичная библиотека. В этих 50 снимках не только Айседора Дункан, но и близкие ей люди – мать танцовщицы, её друзья, дети и ученицы, которых она удочерила. Айседора Дункан, 1904 год. Фото: Раймонд Дункан. Приблизительно 1903 год. Айседора Дункан, 1908. Айседора Дункан, 1903 год. Айседора Дункан, 1904 год. Фото: Hof-Atelier Elvira. 1908 год. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Париж, 1908 год. Фото: Пол Бергер. Айседора Дункан с дочерью Дердри, 1907 год. Дора Грей Дункан, мать Айседоры Дункан, сидящая с внучкой Дердри, 1907 год. В одной из своих испанских шалей, 1910 год. Айседора с сыном Патриком и дочерью Дердри в 1912 году. 1912 год. Ирма и Анна в школе Айседоры Дункан в Бельвю, 1914 год. Лиза Дункан в школе Айседоры Дункан в Бельвю, 1914 год. Ирма Дункан в школе Айседоры Дункан в Бельвю, 1914 год. Лиза, Анна и Ирма Дункан танцуют на пляже, 1915 год. Фото: Арнольд Генте. Айседора Дункан в Уши, Швейцария, с тремя польскими друзьями на террасе отеля «Beau Rivage» в 1916 году. Айседора Дункан с аргентинским скульптором рядом с одной из его работ в Зоологическом саду города Буэнос-Айреса, 1916 год. В Нью-Йорке, 1916 год. Фото: Арнольд Генте. В Нью-Йорке, 1916 год. Фото: Арнольд Генте. В Нью-Йорке, 1916 год. Фото: Арнольд Генте. В Палм-Бич, штат Флорида, 1917 год. Надпись: «Люблю. От Айседоры». Аллан Росс Макдугалл и Айседора Дункан на пляже в Палм-Бич, штат Флорида, в январе 1917 года. Тереза, Анна, Лиза и Марго Дункан в позе с шарфом под вальс Шуберта в в Hotel des Artistes. Нью-Йорк, 1917 год. Фото: Apeda Studio. Ирма, Марго, Тереза, Анна, Эрика и Лиза Дункан в позе из «Ифигении» в Hotel des Artistes. Нью-Йорк, 1917 год. Фото: Apeda Studio. Ирма, Анна и Эрика Дункан. Нью-Йорк, 1917 год. Фото: Apeda Studio Айседора Дункан в 1919 году. В саду своей школы в Париже, 1919 год. Айседора Дункан с наркомом Н. И. Подвойским на Воробьёвых горах, Москва, 1921 год. Айседора Дункан с наркомом Н. И. Подвойским на Воробьёвых горах, Москва, 1921 год. Айседора Дункан перед крестьянской избой, недалеко от Москвы, где она прожила совсем недолго. 1922 год. Лиза, Марго и Анна Дункан в танцевальной позе. 1923 год. Айседора Дункан в Нью-Йорке, 1899 год. Фоторепродукция рисунка с Айседорой Дункан художника Фридриха Каульбаха. Мюнхен, 1902 год. Айседора Дункан. Фото: Пол Бергер. Айседора Дункан, её мать и Вальтер Шотт, создавший скульптуру Айседоры, которая виднеется за позирующими. 1903 год. Надпись на оборотной стороне: «Когда я думаю о тебе, милая, – твоя сестра – Дора». Колумбус, Огайо, 1900 год. Лиза Дункан танцует на пляже. Лонг-Бич, Калифорния, 1915 год. Фото: Арнольд Генте. Анна и Марго Дункан в танцевальной позе. Нью-Йорк, 1916 год. Фото: Арнольд Генте. В 1903 году в греческой одежде, прислонившись к колонне. Айседора Дункан в Нью-Йорке, 1908 год. Марго, Анна и Лиза Дункан в танцевальной позе. 1921 год. Дердри и Патрик Дункан, Париж, 1912 год. Фотограф Отто (1849-1922). Ирма, Тереза, Анна, Лиза, Айседора, Эрика и Марго Дункан в Нью-Йорке, 1917 год. Фото: Арнольд Генте. Айседора Дункан и Сергей Есенин, 1921 год.ОтсюдаНачало темы: АЙСЕДОРА ДУНКАН И ЕСЕНИН См.также: Стриптиз в Освенциме. От оваций до Владимирского централа. История Лидии Руслановой 19-й век: балерины и монархи в фотографиях Карла Бергамаско Ужасная и прекрасная Лени Рифеншталь: до и после Третьего Рейха Матильда Кшесинская: фуэте в постели с наследником престола Опубликовано: 6 января 2006 г. Номер 1 (60) Рубрики: Занимательная история Люди и время

I

Визит настоящего большевика

dunkan-w.jpg

Айседора Дункан. 1904 г.

Айседора и Ирма Дункан с ученицами московской школы

Откуда им было знать, что обещание Дункан переехать в Россию для создания детской школы танцев, никто в правительстве, включая Луначарского, не принял всерьез? Никто не поверил, что знаменитая танцовщица решится на такой подвиг. Для них, живших в реальной обстановке первых послереволюционных лет, это действительно выглядело подвигом. А поскольку не ждали, то естественно, к их приезду и не готовились.

В понедельник удалось застать на работе Луначарского. Нарком удивился нежданной гостье, но не подал виду. Первый вопрос: куда поселить иностранок?

Все-таки они не ходоки из Самарской губернии. И тут Анатолий Васильевич вспомнил про Екатерину Гельцер — ведущую балерину Большого театра. Она как раз была на гастролях по югу России. Вспомнил он и другую фамилию: Шнейдер, Илья Ильич. Этот молодой журналист писал рецензии на балетные спектакли, читал лекции по истории танца, одно время работал в отделе прессы наркоминдела. Ему-то Луначарский и поручил взять шефство над прибывшими и поселить их временно на квартире Гельцер.

Первое выступление Айседоры состоялось не на сцене, а в особняке бывшего сахарного короля Харитоненко. Оно не имело никакого отношения к танцу. Прошла только неделя их пребывания в Москве, когда заморскую знаменитость пригласили на вечер. Айседора явилась в красном платье, чтобы подчеркнуть свою приверженность идеалам собравшихся. И что же она увидела? Товарищи слушали юное сопрано, одетую пастушкой и исполнявшую французские пасторали. Возмущенная до глубины души сторонница большевиков выдала товарищам по первое число:

— О чём вы думали, свергая буржуазию? Только чтобы занять их места?.. Вы — не революционеры. Вы замаскированные буржуи. Узурпаторы!

И покинула зал. Назавтра о происшествии говорила вся Москва.

А время было очень несладкое. Всюду длиннющие очереди за едой. Страна, еще недавно вывозившая зерно за границу, страдала от отсутствия хлеба. Голод уносил миллионы жизней.

Айседору и ее помощниц поставили на довольствие и выдавали паек, как и многим артистам. Она познакомилась с Николаем Подвойским, руководителем Всевобуча. Он был прост и прямолинеен. “Вы в своей жизни знавали большие залы и аплодисменты публики, — говорил он, — всё это фальшь. Дорогие отели, поезда, овации — всё фальшь. Вы должны идти в народ, танцевать зимой в маленьких сараях, летом — в поле. И раскрывать людям содержание ваших танцев. И не просить благодарности”.

Он уговорил Айседору пожить в обычной избе на Воробьевых Горах. “Сибаритка” выдержала целую неделю: спала на полу, пользовалась наиболее примитивными удобствами, которые обычно бывают во дворе и не меняли своего облика, наверное, со времен татаро-монгольского ига. Но нервное расстройство от безделья и невозможности заниматься тем, ради чего она приехала, вынудили ее прекратить этот коммунистический эксперимент. Она бросилась в Москву требовать работу и тысячу детей, как ей обещали.

В конце августа власти наконец-то нашли помещение для школы. Айседора, Ирма, Жанна и Шнейдер перебираются в центр города, на Пречистенку, 20. Предстояло еще, правда, выселить жильцов и разные конторы, что заняло несколько недель. Последняя здешняя хозяйка, известная балерина Балашова, сбежала после революции во Францию. Ее красивый особняк в стиле рококо построил еще в конце XVIII века архитектор Матвей Казаков для семьи Смирновых — производителей русской водки. В XIX веке здесь доживал свои дни знаменитый генерал Ермолов. В начале XX века дом купил миллионер Ушаков, владевший чайной компанией “Губкин и Кузнецов” и имевший собственные плантации на Цейлоне. Внутри убранство комнат было выполнено в лучших купеческих традициях. Айседору эта обстановка раздражала с первой минуты.

Раз в две недели Жанна доставляла из спецраспределителя выделенный им дополнительный паек “для работников умственного труда”: белую муку, сахар, чай и икру. В этот день Айседора устраивала праздничный ужин, на котором “работники умственного труда” немедленно уничтожали всё принесенное. В остальное время основным — и единственным — продуктом питания была картошка. Ее готовили в самых разных вариантах, но наиболее часто — pommes en robe de chambre, что в переводе с французского на русский означает “картошка в мундирах”. Так и перебивались — с русской еды на французскую.

Между тем, дела медленно, но продвигались вперед. Стал прибывать обслуживающий персонал: горничные, повара, уборщицы и т.д. — всего 60 человек, ведь школа была задумана как интернат. Однако возникла проблема, с которой Айседора уже встречалась раньше. Поиски аккомпаниатора для репетиций наталкивались на упрямое нежелание московских музыкантов работать с Дункан. Своими танцами она занимается профанацией большой музыки, заявляли они. И всё же нашелся доброволец — молодой пианист Пьер Любошиц. На Пречистенке зазвучали Шопен, Лист, Чайковский. И тогда на музыку двух этюдов Скрябина Айседора создает свои первые композиции в России, стремясь выразить в них весь ужас и потрясение от страшного голода в Поволжье.

Наступил день, когда объявление об открытии школы Дункан прозвучало с газетных страниц. Приглашались мальчики и девочки от 4 до 10 лет, преимущество отдавалось детям рабочих. Разумеется, пришли только девочки. Несметные толпы осаждали Пречистенку, 20. Правда, предполагавшийся набор в тысячу учениц несколько сократился — до 40, на большее не было средств. Для начала отобрали всё-таки сто, и два месяца проверяли их музыкальные и танцевальные способности. После чего 60 худших отправили по домам.

Луначарский не забывал о своих воспитанницах. Из его наркомата принесли в школу перечень инструкций для учащихся, по сути повторяющий правила и установления для балетных училищ. От такого неуважения к специфике ее искусства Айседора могла бы разразиться длинной возмущенной речью, но она лишь написала красными чернилами поверх “Правил”: “Idiot!” К кому относилось это слово, было не совсем ясно.

7 ноября 1921-го года, в четвертую годовщину Октябрьской революции, Большой театр заполнили руководители партии и правительства (как сказали бы позже), а также комиссары, уполномоченные, командиры, — одним словом, начальники всех степеней и рангов. Присутствовали иностранные корреспонденты. Но собралась такая масса народу не на торжественное собрание. В этот вечер Большой был отдан Айседоре Дункан. Она исполняла свою программу на музыку Петра Ильича Чайковского.

Когда танцовщица появилась на сцене, и она, и публика испытали взаимное разочарование. Айседора ожидала увидеть в зале рабочих и солдат. А собравшиеся ожидали увидеть изящную стройную фигурку, как у балерины. Перед ними стояла грузная дама средних лет, с волосами медного оттенка. По залу прошел шумок — слишком короткий хитон на женщине не первой молодости и очевидное отсутствие бюстгальтера привели в замешательство хоть и революционную, но не до такой степени публику.

Программа началась Славянским маршем, и вскоре зрители забыли о первом впечатлении. А когда танец закончился, в бывшей императорской ложе поднялся взволнованный Ленин и громко закричал:

— Браво! Браво, мисс Дункан!

Следующей была Шестая симфония, Патетическая. Айседора двигалась удивительно легко, и это поражало не меньше, чем выразительность жестов и движений. Завершился вечер Интернационалом, специально подготовленным к этому концерту. При первых звуках гимна зал встал и запел. А на сцене полыхал и переливался один господствующий цвет — в центре Айседора в красном, а ее обтекали непрерывной цепочкой одетые в красные туники маленькие ученицы студии, следовавшие за Ирмой.

В прессе, в частности, в “Известиях”, концерт был назван триумфальной демонстрацией победы революции над ненавистным царским режимом.

III

Ruska lubov

В том же ноябре 1921-го года Айседора встречается с Есениным.

продолжение

  • 5530 просмотров

«Перед моим рождением мать переживала трагедию. Она ничего не могла есть, кроме устриц, которые запивала ледяным шампанским. Если меня спрашивают, когда я начала танцевать, я отвечаю — в утробе матери. Возможно, из-за устриц и шампанского».

Судьбы гениальных и великих женщин зачастую складываются сложнее, чем судьбы мужчин. Возможно потому, что женщине тяжелее получить признание… Для россиян имя Айседоры прочно осело в сознании по соседству с фамилией Есенин. Но до их встречи в далеком 1921-м Айседора пережила немало…

В школу маленькую девочку отдали в пять лет. Долгое время она чувствовала себя чужой среди благополучных одноклассников. И уже в тринадцать лет сбежала оттуда. Потом всерьез занялась танцами.

Айседора Дункан

Уже в восемнадцать Дункан чуть не вышла замуж за своего поклонника — рыжего и старого, совсем не годившегося в супруги молоденькой танцовщице. Однако до единственного в ее жизни замужества было еще много лет и много перипетий.

Ее идеи в танце, новаторские по своему характеру, никак не подходили к балетной школе того времени. Она стала своего рода «закуской», экзотикой на светских вечерах: девушка танцевала босиком, что безмерно шокировало публику.

Потом — гастроли и новая любовь. Ромео, так она называла Оскара Бережи, с которым уже была назначена помолвка. Но он предпочел карьеру, помолвка разорвалась вместе со сказочными мечтаниями Дункан о счастливой семейной жизни.

Позже путь Айседоры пересек Гордон Крэг. И опять волна чувств, настоящая любовь и как плод этой любви — девочка Дидра.

Айседора Дункан

Имя Дункан тогда уже гремело во многих странах. Она была признанной звездой, танцовщицей высочайшего класса. А вместе с карьерным успехом — новое любовное разочарование. Крэг женится на другой, тем самым доказывая мысль Айседоры о том, что любовь не может быть вечной. Сын Патрик от состоятельного поклонника принес новую волну счастья в мятежное сердце Дункан.

В январе 1913 года танцовщица отправилась на гастроли в Россию. Именно в это время у нее начались видения: то ей слышался похоронный марш, то преследовало постоянное предчувствие смерти. Последней каплей стали два детских гроба, которые померещились ей между сугробов. Айседора немедля отправилась к детям в Париж. После встречи с мамой Дидру и Патрика отправили в Версаль. А по дороге и случилась та авария, которая навсегда изменила жизнь Дункан. Она лишилась обоих детей…

Айседора Дункан, 1904 г.

Однажды, гуляя по берегу, она увидела своих малышей: они, взявшись за руки, медленно зашли в воду и исчезли. Айседора бросилась на землю и зарыдала. Над ней склонился молодой человек. «Спасите меня… Спасите мой рассудок. Подарите мне ребенка», — прошептала Дункан. Позже у гениальной артистки еще родился ребенок от того самого молодого человека, но крохе было суждено прожить лишь несколько дней.

А ведь так оно и стало: Есенин был для Дункан и ангелом, и бесом. Он то становился безмерно нежен, шептал ей слова любви, читал стихи, то кричал, ни с того ни с сего бил…

Недолгий был брак поэта и танцовщицы. Их развели.

Айседора Дункан с ученицами

Последним возлюбленным Дункан стал молодой русский пианист Виктор Серов. Кроме общей любви к музыке, их сблизило то, что он был одним из немногих симпатичных ей людей, с которыми она могла говорить о своей жизни в России.

Статья опубликована в выпуске 27.05.2008 Обновлено 22.07.2020

Опубликовано пользователем сайта

Вокруг светаimage

«Гениальная босоножка»

Эта выдающаяся женщина родилась в мае 1878 года в Америке. Ее отец, обанкротившись, сбежал из дома, оставив жену с четырьмя детьми без средств к существованию. Так что, можно сказать, отношения с мужчинами не заладились у Айседоры Дункан с самого юного возраста.

В 13 лет Айседора бросила школу, занявшись серьезно только музыкой и танцем. А еще через пять лет она уехала в большой город Чикаго, чтобы добиться успеха и славы на ниве искусства. Тут ее поджидала первая любовь — рыжий поляк Иван Мироский, старше ее почти на четверть века и к тому же женатый. Однако неудача в личной жизни была восполнена первыми успехами в танце — отрицавшая классическую школу балета, выражавшая в движении свои сиюминутные чувства, юная Дункан, танцевавшая босиком в прозрачных одеждах, покорила изысканную публику светских салонов. У начинающей танцовщицы появились деньги, она тут же направилась в Европу, надеясь, что там ей откроется какой-то неведомый мир.

image

image

image

В Греции танцовщица увлеклась античным искусством, с той поры туника стала постоянным атрибутом ее выступлений. Но до Греции был Будапешт, где заокеанскую звезду заметил и оценил сам наследник австрийского престола — эрцгерцог Фердинанд. Здесь же, на Дунае, встретилась Дункан и новая любовь, тоже оказавшаяся краткой. Избранником Айседоры на этот раз был молодой венгерский актер Оскар Бережи. Общение с ним привело Дункан к печальному выводу, что обычная семейная жизнь с любимым мужчиной для нее невозможна.

Она побывала в Германии, где увлеклась величественной музыкой Вагнера и попыталась выразить ее в своих пластических импровизациях. В Германии у нее случился короткий и вполне платонический роман с местным искусствоведом Генрихом Тоде. Чуть позже, попав впервые на гастроли в Россию, знаменитая уже танцовщица сумела покорить еще одного деятеля искусств — уже прославленного к тому времени режиссера Константина Станиславского. Правда, и с ним отношения дальше нежных поцелуев не пошли.

image

Впервые долгие и серьезные отношения с мужчиной возникли у Дункан в Берлине, где она познакомилась с великим английским театральным режиссером Гордоном Крэгом, тоже попавшим под очарование и личности Дункан, и ее искусства. Первые недели совместной жизни были счастливыми, однако вскоре Крэг стал намекать, что хотел бы видеть Айседору не знаменитой артисткой, а просто домашней хозяйкой. На такое танцовщица согласиться не могла. И хотя у них родилась дочь, которой Крэг дал поэтичное ирландское имя Дидрэ, союз двух художественных натур распался.

image

Между тем слава Айседоры Дункан уже гремела по всему миру. Ее называли «божественной босоножкой», а ее манера танцевать стала модной и ведущей во многих культурных столицах Европы, включая Петербург.

Пляска смерти

Окрыленная материнством, Айседора Дункан решила заняться и другими детьми — она открыла в Париже школу танца. Содержание этой детской школы стоило дорого, и тут Дункан познакомилась с одним из самых богатых людей Европы. Это был сын изобретателя и производителя знаменитых швейных машинок — Парис Юджин Зингер. Он охотно дал деньги на школу. Знакомство переросло в дружбу, а затем и в любовь.

Танцовщица из бедной американской глубинки стала завсегдатаем светских приемов и обладательницей неслыханной роскоши. Родился сын Патрик. Казалось, наступило счастье, сбылись все мечты. Но вот на одной из вечеринок Зингер страшно приревновал Айседору, поссорился с ней и уехал в Египет. Дети остались в Париже, а сама Дункан отправилась на гастроли в Россию. Здесь у нее начались вдруг кошмарные видения: среди белых сугробов ей чудятся два гроба, а по ночам ей слышится «Траурный марш» Шопена.

image

С мрачными предчувствиями Айседора вернулась в Париж и, забрав детей, отвезла их на отдых в живописное местечко Версаль неподалеку от французской столицы. Вскоре туда явился и Зингер, произошло примирение. Снова возникло ощущение идиллии. И опять судьба разрушила все самым ужасным образом.

После прогулки по Парижу с Зингером и  детьми Айседора решила остаться в городе, чтобы заняться танцем у себя в ателье. Были дела в Париже и у Зингера, поэтому детей вместе с шофером отправили на автомобиле в Версаль. По дороге машина заглохла, шофер вышел осмотреть мотор, а тем временем автомобиль скатился в Сену, и дети погибли. Смерть шестилетней Дидрэ и трехлетнего Патрика столь сильно потрясла Дункан, что она даже не могла плакать, а впала в глубокую депрессию. При этом она ходатайствовала за шофера, зная, что у него тоже есть дети.

Она хотела покончить жизнь самоубийством, и только маленькие воспитанницы из школы танца остановили Дункан. Чтобы как-то отвлечься, Айседора уехала на Средиземное море. Но и здесь ее преследовали образы погибших детей. Однажды они почудились ей в морских волнах, и Айседора упала в обморок. А когда пришла в себя, то увидела перед собой симпатичного молодого человека. «Я могу вам чем-нибудь помочь?» — спросил он. «Да, дайте мне ребенка».

Их связь оказалась недолгой, итальянец был помолвлен и отменять свадьбу не стал. А их сын умер через несколько часов после рождения.

Последний узел

В Европе произошли огромные события — началась и закончилась Первая мировая война, пали империи, в России свершилась революция. В советскую Россию и отправилась по приглашению наркома Луначарского в 1921 году Айседора Дункан. Она заявила: «Я хочу, чтобы рабочий класс за все свои страдания и лишения получил бы награду, видя своих детей прекрасными». В Москве она открыла очередную школу танцев для детей.

Когда Айседоре было всего два года от роду, в их доме случился пожар, и девочку из окна выбросили на руки полицейскому. С той поры языки алого пламени стали для Дункан неким символом жизни и смерти. Она часто выступала на сцене с огромным алым шарфом, создавая им образ сполохов огня. Теперь в советской России этот шарф стал еще и символом революции. Она танцевала на сцене Большого театра под «Интернационал», а из бывшей царской ложи ей рукоплескал Ленин. Пройдет несколько лет, и алый шарф завяжет на жизни Дункан свой последний узел.

В те годы сама Дункан очень нуждалась, ей было почти 50 лет, с былой грацией и былым успехом она танцевать уже не могла. К тому же она повсюду, где только можно, открывала школы танца для детей, которые затем обычно быстро закрывались из-за отсутствия средств. Только московская школа танца на Пречистенке просуществовала два десятилетия, благодаря поддержке правительства. Руководила школой ученица и приемная дочь Айседоры — Ирма Дункан.

…О последних днях великой танцовщицы известно немного. Среди ее последних мужчин называют русского пианиста-эмигранта Виктора Серова, который был ее вдвое младше. Она страшно ревновала его и даже хотела однажды покончить жизнь самоубийством. Но через несколько дней после этого судьба распорядилась иначе. Отправляясь на прогулку в открытом автомобиле, Айседора Дункан повязала свой любимый алый шарф с длинными концами. Машина тронулась с места, шарф попал в ось колеса, затянулся и задушил Дункан. Произошло это ясным осенним днем 14 сентября 1927 года.

Похоронена великая танцовщица и женщина необычной трагической судьбы на знаменитом парижском кладбище Пер-Лашез.

Источник: Газета Аргументы и Факты

Оставьте свой голос:986 + –>

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий