Сергей Курехин: «Представил себе Ринго Старра за барабанами Поп Механики — это очень смешно»

Сегодня музыканты и поклонники вспоминают необычного человека, музыканта-авангардиста, композитора, актёра, создателя и руководителя группы В«Поп-механикаВ» Сергея Курёхина (1954-1996).

Можно сказать, это была самая заметная и неоднозначная фигура советской рок музыки. Созданные им проекты представляли собой нечто сюрреалистичное: он представлял публике шоу, в которых смешивал рок, классику, народную музыку и джаз.

В 1970-х Курёхин начинал как джазовый пианист, затем играл в разных коллективах, включая легендарный “Аквариум”, а в 1984 году Сергей создал собственный проект В«Поп-механикаВ», в котором в разное время играли многие состоявшиеся и знаковые отечественные рок-музыканты.

К сожалению, Сергей Курёхин очень рано ушёл из жизни – в возрасте 42 лет, после двух месяцев борьбы с редкой и очень тяжёлой болезнью – саркомой сердца.

Поклонникам музыканта, а также всем, кто хочет познакомиться с этим необычным человеком, предлагаю видео, в котором Сергей “Капитан” Анатольевич Курёхин рассказывает о гастролях “Поп-механики” в Швеции и своих творческих планах. Повествование сопровождается фрагментами выступлений с участием представителей ленинградской рок-тусовки, европейской академической музыкальной сцены и сельскохозяйственной птицы.

Ленинградское ТВ, программа “Поп-антенна”, 1989г.

<!DOCTYPE html PUBLIC “-//W3C//DTD HTML 4.0 Transitional//EN” “http://www.w3.org/TR/REC-html40/loose.dtd”> <?xml encoding=”utf-8″ <html>

Последний раз мы виделись так: пришел Сережа и принес в руках только что купленные где-то на Калининском пять дисков — весь Элвис Пресли, классика мирового рок-н-ролла. Сережа сиял.

— Ты бы знал, сколько лет я об этом мечтал!..

По этому случаю даже сбегали в магазин, накрыли стол. Во влажном зимнем воздухе слегка проглядывала весна. Вечеринку начали с Пресли. Одновременно, по-моему, и с «Гжелки».

— Громче, — руководил мной Сережа. — Громче! Давай еще громче!

Аппаратура у меня была хорошая. Динамики качали стены. Давно была ночь. Соседи сначала стучали в стены, потом с лестницы звонили в звонок, потом чем-то железным — по батареям… Побеждал Пресли. Часа в четыре ночи все пять дисков были любовно отслушаны по нескольку раз. «Гжелка» кончилась сильно раньше.

— Поехали куда-нибудь в город, — возбужденно предлагал Сережа. — Во-первых, приехал гениальный мексиканский татуировщик. Давайте сделаем у него Вам выдающееся тату. Если хотите, можно даже что-нибудь ампирное… Вы вроде такое любите. Какие-нибудь руины. А оттатушимся, поедем дальше…

image

Сережа Курехин

Сережа был красив как Бог. Нет. Точнее. Сережа был красив как Модильяни. Необыкновенно здоров физически. Превосходно сложен. Про его природную одаренность, которую называют талантом, и говорить нечего. К тому же, Сережа был очень молод. Однажды вечером ему, молодому талантливому и красивому, вдруг стало, вроде, как-то не по себе. Когда предложили вызвать скорую, Сережа начал отчаянно сопротивляться. Никогда в жизни он не имел никакого дела с врачами. Кроме дружбы. Тем не менее, скорая приехала и увезла Сережу из жизни в больницу. Страшная болезнь Сережи проистекала со скоростью поистине космической. Врачей ему искали по всему миру. По всему миру дикой, невероятной Сережиной болезнью были отмечены лишь странные единичные случаи. У Сережи обнаружилась опухоль сердца. Его близкие мне говорили, что во время короткой стремительной этой болезни, Сережа и мысли не допускал о том, что она его может сломить. Такого красивого, талантливого, сильного и молодого. Она, неумолимая и тупая болезнь, взяла и сломила его.

Случилось так, что все время сережиной болезни, я был очень далеко и от Питера, и от Москвы. Я тоже не мог ни представить, ни допустить себе такого. Когда я приехал в Питер, и мы с Сережей Дебижевым, который встретил меня, прямо из аэропорта помчались к нему в больницу, оказывается уже все было поздно. Сережа ушел накануне ночью. По дикому стечению обстоятельств, и на похороны к нему я тоже не попал. А потому — никогда я не видел Сережи мертвым. Оттого, наверное, я не хочу и не могу, и не стану писать про него «был». Сережа не «был». Сережа для меня всегда есть…

Я всегда не слишком понимал значение фраз типа: «Он человек талантливый», хотя и сам, грешен, не раз говорил о ком угодно подобное. Слова эти стали такими расхожими, так легко употребляемыми, что уже почти не осталось вокруг неталантливых или, хотя бы, малоталантливых.

В девяносто девяти случаях из ста бытовая оценка «талантливый» явно завышена. Талант — все-таки вещь исключительная. Из всех, кого видел в жизни, самый талантливый в истинном природном смысле этого слова — Сергей Курехин. Над головой его все время трепетало незримое ангельское крыло. Он явно, бесконечно и безупречно талантлив как композитор, музыкант, пианист-исполнитель, литератор, артист, постановщик зрелищ (займись он профессионально режиссурой, в ней ему удалось бы раскрыться не слабее, чем в музыке), как историк и, в частности, историк искусства (слушать его пластичные и часто меняющиеся суждения о материи художеств бесконечно интересно) и, напоследок, гениально талантлив как мистификатор. Чем бы он ни занимался, чего бы ни касался, он талантлив во всем…

Его гениальная музыкальная одаренность в огромной мере связана с мистификацией. Чтобы прояснить таинственную и истинную подлинность музыки, оградить ее трогательную беззащитность, он обращается не к исповеди, а к защитному барьеру из тысячи мистификационных подделок.

Так мистификационно он, якобы, ненавидит классику, XIX век, считает его мертвым, апатичным, лишенным энергетической силы, выжившим из ума. Являя собой выдающегося исполнителя, он люто ненавидит сам институт исполнительского мастерства. Ростропович или Спиваков — для него фигуры комические. Он ни за что не поверит, что они что-то собой самостоятельно представляют, кроме разве что чистой воды исполнительской мистификации. При этом сам он ежедневно часами сидит за фортепьяно, стараясь постоянно наращивать и без того превосходнейшую пианистическую технику. Он — один из лучших пианистов, каких мне только случалось слышать.

При всем публично демонстрируемом омерзении к классике, он — и эта одна из самых потаенных сторон его натуры — сумасшедший библиофил, у него одна из лучших библиотек по русскому серебряному веку. Думаю, он этот век обожает, хотя если при нем сказать что-то хорошее о каком-то из художников той поры, он их всех, на всякий случай, обольет с ног до головы дерьмом. Впервые попав на представление курехинской «Поп-механики», я понял, что он ко всему еще и гениальный режиссер. Более щедрой и сумасшедшей пластической фантазии, более сложного и более полного коллажа поп-культуры последних русских десятилетий видеть мне не доводилось.

Все это колоссальных размеров культурные мистификации, поскольку сам Курехин — человек высочайшей культуры. Видимо, потому он и ненавидит все, с «культурой» связанное: сатанинское отрицание «культуры» позволяет ему сохранить в себе культурный пламень, которым он невероятно сильно изнутри озарен.

Я, например, абсолютно убежден, что Сережа — крупнейший, может быть, даже самый крупный русский симфонист конца нашего века. И все его «поп-механики» (во всяком случае, те пять или шесть, которые я видел) — на самом деле симфонические произведения, в которых роль тех или иных музыкальных инструментов играют пластические компоненты: люди, танцы, все множество, слагаемых этого коллажа.

image

И это тоже – Сережа Курехин

При этом природная чистота его культурного поля совершенно уникальна. Мне он доказал это довольно странным путем. Когда я делал «Три сестры», то в черновой монтаж поставил много разных замечательных музыкальных фрагментов — из квартета Шостаковича, из Баха, из какого-то современного немецкого модерниста. Мне не хватало лишь маленького кусочка вальсика в сцене, где на святки приезжают ряженые. Найти что-либо подходящее никак не удавалось, и я попросил Сережу написать этот кусочек вальсика, дурацкого, циничного, вполне пригодного для его поп-механик. Сережа попросил показать ему картину целиком. Мы посмотрели ее вместе со всей уже подложенной мной музыкой. Посмотрев, он сказал:

— Я понимаю, что вы хотите в принципе от музыки в этом фильме. Дело не в вальсике. Музыку вы подобрали замечательную, но коллаж из нее ужасающе груб, даже топорен. Давайте я вам попробую сделать все то же, только приведенное к некоторому единству.

— Как то же? То же, что у Баха, у Шостаковича?

— Да, то же, только единое.

И он написал всю замечательно-прекрасную музыку к моим «Трем сестрам». Он, действительно, сделал все, как обещал и даже лучше, чем обещал. В его музыке все то, что по сути и звучанию мне было нужно, но написана она была уже с учетом видения живой картины. Фантастическая культурная, техническая оснащенность! В человеческой культуре Сережа бытует, как в родном доме. Особенно я мог это почувствовать во время записи.

Курехин — человек сумасшедшей работоспособности и сумасшедшей требовательности к себе. Все его хулиганства, безнравственности, безобразия заключают в себе энергию грандиозного труда, в них вложенного.

Помимо выдающейся культуры, которая есть фундамент всего им созданного, он еще и человек необыкновенного трудолюбия и уважения к труду. Все его хулиганства — результат столь же отреченного, серьезнейшего внутреннего труда, как, скажем, «Жертвоприношение» Тарковского, при том что свойственная этой картине мера ощущения собственной значительности для Курехина органически невозможна. Если нужно что-то осмеять, принизить, смешать с дерьмом — тут его возвышенная стихия. И стихии этой он отдается не с распутством высокомерного недоучки, презирающего все и вся от собственного бескультурья, а с полной мерой творческой серьезности, со сложнейшим, хитроумнейшим арсеналом профессиональной оснащенности. Убежден, что в сути своей он человек необыкновенной душевой чистоты, и чтобы эту чистоту оградить, пускает на полную мощность машину самосохранения в этом безумном, распутном, развратном, распадающемся мире.

Во время работы над постановкой «Чайки» мне вдруг пришла странная мысль. Когда я попросил Курехина сделать музыку под кусок диалога Нины и Треплева, в первый раз остающихся вдвоем, мне никак не удавалось понять, какова его изначальная чеховская бытовая интонация.

— Какое это дерево?

— Вяз. Не уходите.

— Слишком поздно.

Как помочь актеру схватить интонацию этого разговора?

Внезапно мне стало ясно, что самое правильное — эти слова спеть. А потом как-то глядя репетиции, я вдруг понял, что оптимальнейшая форма существования «Чайки» на сегодняшней сцене — оперная. Пьеса уже отлилась в готовую для оперы форму, в ней ничего не надо переделывать.

Точно так же, работая почти параллельно над «Анной Карениной», я вдруг сообразил, что и для этой вещи есть форма, где она обретет литую монументальную завершенность. И это тоже форма оперы. Я уговорил Сережу Курехина (ему, с его гениальной одаренностью, это было под силу) сделать оперный триптих — «Анну Каренину», «Чайку» и «Доктора Живаго» — с тем, чтобы поставить все три на сцене Большого, а потом, возможно, перенести и на экран. Мы даже сходили с ним и изложили все эти идеи тогдашнему руководителю Большого Володе Васильеву, который воспринял все это с превеликим волнением и распорядился немедленно заключить с нами договор. Больше того, над оперой «Доктор Живаго» мы начали уже вместе работать. Это были действительно исключительной силы задумки. Можно даже, в порядке исключения, назвать их замыслами. В частности, Сережа Курехин придумал тогда основу сценографии для «Живаго» — огромный паровоз (он все время возвращался к мысли, «хорошо бы настоящий»), медленно двигающийся из глубины раскрытой сцены Большого по направлению к зрительному залу и потом, вздыбливаясь, — вползающий в него. Революционный поезд должен был быть украшен знаменами, лозунгами… А над ним должны были располагаться оперные облака и большая луна как в «Лебедином озере». Мы решили, что «стихи Доктора Живаго» — это должен быть огромный хоровой цикл. И пару великолепных хоров Сергей уже написал на компьютере. Увы, я не думаю, что с кем-то другим этот проект возможно было бы сейчас продолжить и осуществить.

Курехин не зря писал музыку к «Чайке». Он — гениальный мастер самосохраняющей себя юности. Он не даст себя съесть, покорить, поглотить. Он обманет, задурит, перепутает энергетические полюса, пустит ток энергий по другим руслам к другим объектам воздействия. (Накануне премьеры «Чайки» мы сидели на Таганке, расписывали премьерный зал — кого с кем рядом посадить, а кого с кем — не допустить до того, чтобы они оказались рядом. Сергей принимал во всем этом активнейшее участие. Потом вскочил, закричал, что он опаздывает на поезд в Питер и убежал. Примерно через полчаса Сергей вернулся в зал: «Не забудьте пригласить кого-нибудь из патриархии!» — Зачем? — удивились мы. — И почему именно из патриархии? — Ну, как же, у них такие замечательные клобуки. Они просто совершенно необходимы! Для украшения зала!).

Сергей — ярчайший представитель той команды, которую подарила мне «Асса», самый сложный, самый хитрый в высоком смысле этого слова, наиболее из всех способный к самосохранению, а следовательно к сбережению культуры. Безнравственный, без царя в голове, без показной совестливости, растрачивающий себя по пустякам циник, распутное дитя, он при всем том один из самых глубоких и самых серьезных людей, каких только в этой жизни я встречал.

КУРЕХИН СЕРГЕЙ

КУРЕХИН СЕРГЕЙ (композитор, основатель знаменитой группы-оркестра «Популярная механика»; скончался 9 июля 1996 года на 43-м году жизни).

С. Курехин почувствовал боли в груди еще 7 мая. Вызывать врача он не хотел, однако жена настояла на вызове «Скорой». В больнице врачи поставили диагноз: перикардит и сосудистая саркома сердца (в груди больного скопилось много жидкости, и она сдавила сердце). Оперировать Сергея повезли в другую больницу, где он перенес четыре (!) клинических смерти. Врачам пришлось сделать прокол и откачать два литра жидкости. Это помогло: музыканта удалось спасти. В начале июня его даже на несколько дней привозили домой.

В одном из военных госпиталей Санкт-Петербурга врачи попытались сделать Курехину операцию, но, увидев саркому сердца, развели руками: медицина здесь бессильна. Но друзья не верили в этот диагноз и собирали деньги на операцию по пересадке сердца. Хотели везти друга во Францию, но все не решались. Боялись, не выдержит перелета. 16 июня в больнице он справил свое 42-летие, про себя уже предполагая скорую смерть. После этого он прожил еще три недели. 9 июля в 4 утра С. Курехин скончался. У него остались жена и трое детей, один из которых – старшая дочь Лиза – вскоре после смерти отца (в октябре 1998 года) покончила жизнь самоубийством, проглотив 60 таблеток ношпы. Ей было всего 15 лет.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Курехин меня никуда не отпускает…совершенно невероятный, я жадно ищу хоть какую-то информацию.. Меня колбасит уже несколько дней, такое ощущение, как будто в одно мгновение обрел и потерял долгожданного друга. Где я была раньше, как я проглядела это небесное явление?…Безумец со взглядом ангела, то что он вытворял мне кажется нереальным..Неужели эти времена когда-то были… Этот пост достаточно сумбурный, я постаралась собрать все интересные источники, никакой отсебятины…Я пока в состоянии шока, в самом положительно смысле. Давно меня так никто не вдохновлял… Честно говоря, рядом с ним даже премногоуважаемый Борис немного меркнет. Я ведь читала это имя на альбомах “Аквариума”. Самый любимый из “курехинского” периода это “Табу”, мне ведь так нравились эти необработанные клавиши, как это там называлось “препарированное пианино”. Вообще у Табу и Треугольника классный звук, во всяком случае мелодически в то время ничего лучше и не было.  А между “Синим альбомом” и “треугольником” огромная пропасть, в пользу второго. А вот “Радио Африка” я не очень люблю, с годами я стала абсолютно равнодушна к джазу, хотя там есть и хорошие внеджазовые композиции. Говорит Олег Сакмаров (ну вообще он недавний участник): “Я думаю, что роль Курехина трудно переоценить. Это человек, который перевел ментальность группы «Аквариум» и Гребенщикова на другие рельсы; одновременно рельсы и космические, и одновременно ремесленно-профессиональные. После появления Курехина «Аквариум» не мог себе позволить играть расслабленно — такая угроза была внутренняя: «Сейчас придет Курехин и скажет всем, о чем надо сказать». Поэтому, даже когда Курехина не было, тень его витала, как грозный учитель с палочкой, и Гребенщиков старался подбирать уже музыкантов на уровне Курехина. И именно в этом загадка, которую не может никто отгадать, — почему концертный «Аквариум» играл в одном составе, а на альбоме какие-то совсем другие музыканты?” “..и его благотворное влияние продолжалось… Но дело даже не в этом. Он был одним из немногих людей, которые масштабом личности были сравнимы с Гребенщиковым. Потому что я всегда чувствовал, кстати, — Гребенщиков всегда понимал, что «Аквариум» — это он, а остальные ребята — хорошая творческая компания. Ну не совсем так, не оркестр аккомпанирующий в современном смысле, а хорошая творческая компания. Курехин же был всегда на дистанции и не уступал Гребенщикову ни в уровне интеллекта, ни в уровне креативности, и прежде всего в том, что я сказал, — уровню мифотворчества в собственной жизни. Гребенщиков был и есть гениальный автор мифа своей творческой жизни; Курехин рядом с ним казался достойным партнером, а иногда даже соперником. Поэтому известные всем расхождения, газетная полемика (обижались друг на друга) — вот это был элемент мифотворчества двух конгениальных творцов, это было очень интересно. И это напряженное противостояние-сотрудничество продолжалось много-много лет, когда мы писали такую же запись…””Курехин огромное влияние имел на Гребенщикова всегда, при этом, несмотря на все слова, которые говорились, они всегда были два творца, которые работали в параллельном режиме” Это я вам цитирую отрывки отсюда – крутейший материал Александра Кушнира на эту тему, там еще рассказывается о влиянии Сергея на Цоя…ну и о многом другом. читаешь описания их перформансов….да, сейчас такое просто невозможно.Правда потом почему-то его жизнь пошла под откос. Такое ощущение что он перестал чувсвовать грани дозволенного или границы своего сценического образа, хотя….даже в интервью 96 года он выглядит вполне себе вменяемо. На одном из них, на одном из последних, девушка сказала в конце беседы “ну не в последний раз”. А последние интервью было то, приведенное в предыдущем посте. “В это время (как раз 1995 год) от Курехина отворачиваются все его друзья. Зато у него появился новый друг – Алистер Кроули, покойный идеолог-сатанист. И когда Курехин делал свою последнюю “Поп-механику № 418”, опять-таки в поддержку Дугина, он нагнал так много мрака и ужаса, как умел только он. Повторил некоторые находки безумной “финской бани” в Хельсинки, где на крутящихся-вертящихся крестах пылали каскадеры. В разгар концерта в ДК Ленсовета он в дуэте с Лимоновым спел “И вновь продолжается бой”, а затем сказал: “Давайте зажжем зажигалки в память об Алистере Кроули” Отсюда Цитирую из того же материала: “Так случилось, что сердце его не выдержало. В мае 1996 года его забрали в больницу на обследование. На следующий день надо было улетать во Франкфурт. Он сказал: «Давайте быстренько посмотрим, раз-раз-раз, у меня самолет завтра». Первые же анализы показали, что происходит ужасная история — практически челвоек болеет несуществующей болезнью. Последней раз от такой болезни умерла пожилая женщина в 30-е годы в Нью-Йорке — саркома сердца. Мы не умели лечить эту болезнь. Настя Курехина — вторая жена Курехина — делала все что можно. Вы знаете, люди — наши соотечественники — проявли себя нереально круто. Шевчук молча анонимно отдал столько денег… Меня просили не называть сумму, и я не буду, но на эти деньги он мог легко купить квартиру на Невском. Человеку по фамилии Потемкин, который очень много сделал, позвонили из Кремля. Некто представляется психологом Ельцина и говорит: «Скажите, как мы вам завтра можем оказать помощь?» Утром в дверь позвонила молодая прилично одетая пара и просто принесла в конверте 5000 долларов. Это были тоже очень большие деньги для 1996 года.Боролись за него как могли. В какой-то момент режиссер Сергей Соловьев прервал съемки и прилетел первым рейсом в Питер, после того как 8 июля 1996 года на ОРТ показали в прайм-тайм получасовую передачу «Час пик» — это было интервью с Курехиным. Поскольку на Первом канале тогда слабо представляли, в отличие от сегодняшних времен, что такое реклама, в начале и в конце передачи шли банковские реквизиты. Передача начиналась со слов: «Курехин в очень тяжелом состоянии, пожалуйста, присылайте деньги вот на такие счета». И шло получасовое интервью с ним — опять-таки вот эта курехинская дурацкая магия и мистика. Интервью готовилось к 1 апреля 1996 года. По просьбе телеканала Курехин должен был шутить. Но Курехин не был бы Курехиным, если бы он был максимально серьезным — он не пошутил ни разу. Это последний эфир был, когда его видели живьем на экране, потому что когда утром Сергей Дебижев встретил Сергея Соловьева в Пулково, они приехали в больницу и зашли в палату — кровать была аккуратно застелена, а под ней стояло двое тапочек фирмы Ecco. Это все, что осталось от Сергея Курехина.” Как-то совсем пошло окончено это предложение, ну конечно же это далеко не все..”…В последнюю ночь у изголовья Курехина дежурила его мать Зинаида Леонтьевна. Под утро с дежурным обходом пришла бригада врачей, и попросили всех выйти из палаты. Когда мать снова подошла к кровати, ей сказали: “Надо закрыть ему глаза”. Глаза закрываться не хотели. Когда Зинаида Леонтьевна вышла в коридор, ей навстречу вылетел черный кот. Увидев убитую горем пожилую женщину, кот остановился в полете, замер, а затем с диким визгом полетел обратно. В темноту.” Из воспоминаний БГ: “К моему глубокому сожалению, Сергей не отличал артистическую составляющую от шокирующей. Если бы он был на это способен, то записал бы в сто раз больше музыки. С моей точки зрения, он после себя почти ничего не оставил. Я знаю масштаб того, что Курехин мог сделать, и этот масштаб был практически не осуществлен. Я слышал, как он играл интереснейшие вещи, просто импровизируя. Но все самое лиричное, глубокое, важное и монументальное он никогда не записывал. Он был застенчив, я думаю, ему просто было неудобно. Поэтому в том материале, который впоследствии был издан как «Детский альбом», все красивое было убрано, остались только шутки. Это многое говорит о Курехине. У меня на кассетах остались куски «Детского альбома», которые на студии «Мелодия» потом стерли, потому что им нужна была пленка. Две трети альбома так и ухнуло туда. Но там были потрясающе красивые моменты!” Из воспоминаний Марины Капуро: “Запись «Воробьиной оратории» я считаю искрометной творческой работой. Оказалось, что Сергей прекрасный дирижер-хоровик и может меня распеть. Он импровизировал на фортепиано в самых разных стилях, а я тут же, без нот, импровизировала голосом. Он показывал мелодию, я ее запоминала, но текстов не было. Курехин говорит: «Импровизируй слова!» И я начинаю — ну, это как «рыбу» поешь, когда слова забыл. Он предлагал делать вокал по такому принципу. Но так как в записи предполагалось наложение голосов, получалось, что нам все равно надо было иметь какой-то текст: невозможно же каждый раз петь новую партию. Курехин и говорит: «Есть идея. Я завтра текст принесу». И на следующий день действительно принес. Он, видимо, ночью, хохоча, выдумывал все эти воробьиные фонемы, напоминающие то украинский, то латынь, то бог весть что, — такой праязык.” Анастасия Курехина, жена Сергея Курехина, директор Центра современного искусства и фестиваля его имени: Сергей Шолохов, искусствовед, телеведущий, соавтор Курехина по программе про Ленин – гриб: “Курехин был наделен уникальным мелодическим даром, на уровне Моцарта. Но в какой-то момент он перешел к другим формам музыкального мышления, которые от меня стали отодвигаться. Я человек в этом плане достаточно традиционный. Для меня пик его творчества — «Господин оформитель», где он создал настоящие музыкальные миры, чем страшно обогатил фильм.” Другие воспоминанияОсобенно понравился вот этот фильм о нем. Там больше слов самого мастера.. upd 2017 г еще один материал https://gorky.media/context/meduza-kurilshhika/ Вот это какая-то стебная песенка…Но очень интересный видеоряд из его актерских работ. И немного музыки из “господина оформителя”, я еще не посмотрела, но на первый взгляд впечатляет…

В ММОМА открывается выставка «По следам „Поп-механики“» и стартует одноименный фестиваль. Вдова композитора, музыканта и великого выдумщика Анастасия Курехина рассказывает о том, что наше поколение получило в наследие от композитора и основателя оркестра «Поп-механика».

Происхождение «Поп-механики»

Самые первые прототипы «Поп-механики» появились в 1982 году на Фестивале современной музыки, который основал музыковед и критик Ефим Барбан. Там выступал и Чекасин, и «Аквариум», и многие рок-музыканты. «Поп-механика» начиналась с джазовых выступлений Курехина.

Сергей Курехин. Фотографии для фильма «Стрела Амура» группы «Инженеры искусств»

Анастасия Курехина

При этом название возникло позже — в 1984 году, его предложил Ефим Барбан, идею поддержал Алик Кан. Все мучались и не могли придумать имя происходящему в оркестре Курехина, а тогда выходили журналы «Популярная химия», «Популярная физика», и Барбан предложил «Популярную механику».«Поп-механика», которую сейчас определяют терминами «хеппенинг» и «перформанс», заложила основы собственного жанра.

Даже сейчас повторить подобный формат мало кому удается. Художественных перформансов много, а вот музыкальных практически нет.

И в традиционных жанрах найти истоки «Поп-механики» тоже сложно. Буффонады или советские капустники — это отрепетированные театральные вещи, а Сергей был против театра, против режиссуры.

«Поп-механика» в Хельсинки, 1995

Суть «Поп-механики» была в сочетании жестко установленной структуры и свободной импровизации. Он, как дирижер, знал, что должен делать каждый участник, но каждый участник делал нечто свое. Да, какие-то музыкальные фрагменты заранее репетировались группами исполнителей , входившими в «Поп-механику», но общий перформанс исполнялся на сцене полностью впервые. Групп было несколько — фолк-группа Виталия Федько, индустриальная группа Сергея Африки и Тимура Новикова, фэшн-группа Кати Филипповой и Сергея Чернова, восемь гитаристов, группа исполнителей на ударных инструментах.

«Поп-механика» в Ленинградском Доме Молодежи, около 1988

В 1980-е «Поп-механики», которые проходили по два-три раза в год, были значимым явлением для всей художественной общественности Ленинграда и способом проявить себя. Например, Владик Мамышев-Монро первый раз осознал себя как артист и как художник именно с «Поп-механикой». Это дало ему большой импульс. Основу оркестра составлял ленинградский костяк — человек восемь, — а остальных Курехин собирал на месте. В Москве это были местные деятели, в Ливерпуле в 1990-м — английские музыканты, и последняя грандиозная «Поп-механика» в Лондоне, которая должна была пройти в Royal Festival Hall c участием Джорджа Харрисона и других великих артистов, а в итоге состоялся концерт памяти Сергея Курехина.

Костюмы Курехина и оркестра

Надо понимать, что с «Поп-механикой» не работают никакие театральные конструкции — Сергей был радикальным противником театра, ненавидел всякую фальшь и отрепетированность. У него все должно было быть максимально искренним, живым. Худшим ругательством для Курехина было сказать «…ни одной живой ноты». Его концерты никогда не повторялись, они были задуманы как некое действие, а не как исполнение заранее написанного сценария. Было много дизайнеров, участвовавших в проекте. Сначала Катя Филиппова и Петлюра, и Мамышев-Монро сам как-то одевался, и Федько. Музыканты одевались, как хотели, а художники делали свои дефиле — они были полноценными арт-участниками.

«Поп-механика» в Ленинградском Доме Молодежи, около 1988

Аркадий Кириченко в костюме Сергея Чернова

Например, знаменитый белый балахон Сергея Летова придумал он сам. Хотя некоторых музыкантов наряжал Сергей Чернов, если они его об этом просили.

Художники не были какими-то нанятыми шоуменами — они играли и выглядели так, как им хотелось.

Самой эффектной идеей Чернова были костюмы с применением дохлой курицы — синюшной такой. Раньше курицу продавали с головой и лапами — вот они накупили этих куриц, разместили их на шляпках. Красивые девушки ходили по сцене с синюшными курицами — для меня это было шоком. Зато они были свежими — никаких посторонних запахов не чувствовались. Не только мертвые животные оказывались на сцене: на одно выступление приезжали циркачи с удавами, которых некоторые участники сильно испугались. Также участниками перформансов становились козы, лошади, коровы, утки, гуси и другие животные.

Фотографии Виктора Немтинова

Сам Сергей Курехин во все времена был модником с достаточно экстравагантным вкусом и обрадовался, когда появилась возможность возить вещи из-за границы. Мы были у каких-то итальянских модельеров, концертный костюм покупали ему в ателье в Берлине…

Кафе «Сайгон», где встретились все

Я всегда вспоминаю о «Сайгоне», когда сейчас прохожу мимо отеля Radisson SAS, который находится в этом доме. Недавно мы сидели в кафе при гостинице с моей подругой и пили чай без кофеина, и кто бы мог подумать в 1982-м, когда я сидела на подоконнике и пила маленький двойной кофе, что когда-нибудь я буду сидеть здесь же в буржуазных креслах и пить чай без кофеина!

Курехин и Пригов

Тимур Новиков и занавес для «Поп-механики»

В «Сайгоне» мы с Сергеем пересекались еще до того, как он стал ухаживать за мной. Он все время приглашал меня на концерты в Клуб современной музыки в ДК Ленсовета. Все встречи, все свидания назначались там; было принято собираться возле него в шесть вечера и дальше разруливать планы на вечер. Место было небольшое с несколькими кофемашинами. Внутри стояло несколько высоких мраморных столов с крючками для сумок, и я как-то повесила свой мешок с дипломом и практически его потеряла — какой-то человек его нашел и отдал, видимо, убедившись, что ничего там ценного нет, кроме моих черновиков.

У каждого была своя знакомая кофеварщица, и все старались подмигнуть ей, чтобы она варила хороший, а не «вторяк».

Алкоголя не подавали, музыка не звучала. Ну и курили возле кафе на углу Невского и Литейного (По одной из версий, название «Сайгон» появилось, потому что в заведении то разрешали, то запрещали курить внутри. В период, когда курение было запрещено, две девушки достали сигареты, к ним подошел милиционер и сказал: «Что вы тут делаете? Безобразие! Какой-то „Сайгон“ устроили». — Прим. BURO.). Периодически, конечно, к кому-то подходили милиционеры… Там тусовалась в основном арт-общественность, но, если какой-то случайный советский гражданин, гуляя по Невскому, заходил в «Сайгон», ему тоже наливали кофе — никто не чувствовал себя лишним.

Наследие «Поп-механики»

Когда-то было немыслимо представить себе появление военного оркестра на одной сцене с рок-группой. «Поп-механика» устраивала первый конкурс красоты в 1988 году на сцене БЗК «Октябрьский». Можно сказать, что военная эстетика у Газманова, да и многие другие эстрадные и попсовые приемы 1990-х возникли под влиянием Курехина. Конечно, «Поп-механика» повлияла на многих людей, потому что эмоционально воздействовала и продвигала определенную артистическую философию.

Алексей Вишня в окружении девушек на первом конкурсе красоты в Ленинграде, устроенном «Поп-механикой». Источник

Недавно я читала лекцию в одном вузе в Санкт-Петербурге, и молодые юноши и девушки с горящими глазами признавались, что очень нам завидуют — дескать, вы жили в такое романтическое время! Я представляю, что 1980-е для них, наверное, уже как эпоха средневековых рыцарей.

Мне регулярно приходят сообщения со словами, что музыка Курехина «…открыла мне новую жизнь и дала новые идеи для творчества». Я чувствую, что пришло время, когда все это стало очень актуальным.

При этом самое известное произведение, которое посвящено ленинградскому андеграунду, — это фильм Серебренникова с огромным количеством перекосов. Когда мы смотрим картины о XVIII веке, то понимаем, что показанное на экране — вымысел. А с героями 1980-х, которые, слава богу, еще живы, стоило хотя бы согласовывать события, чтобы у людей не формировались ложные представления.

Сергей Африка Бугаев на конкурсе красоты. Источник

Выставка и фестиваль «По следам Поп-механики»

У Центра Курехина очень большая коллекция вещей — я храню все, в том числе Сережин компьютер Apple Macintosh-2. И в Москву, можно сказать, мы привезли такой походный вариант будущего музея.

Среди прочего на выставке есть египетские маски с концертов «Поп-механики», ключ Курехина, который он возил с собой, и все рояли настраивал сам. Мы покажем номерной знак машины Фрэнка Заппы, Сережа был у него в гостях, и он подарил его ему. Книжку, посвященную фильму «Спальня Бастера», к которому музыку писал Курехин, разрисованную режиссером Ребеккой Хорн. Мы привезли в Москву работы группы «Новые художники», новых академиков и других участников выступлений «Поп-механики».

Энди Уорхол с пластинкой Сергея Курехина «Ways of Freedom», 1987

Кроме того, здесь представлены работы Сергея Чернова, который после нравоучения Курехина стал фэшн-дизайнером. В экспозиции его эскизы и костюмы. Также на выставке есть театральный задник, который коллекционеры и художники разорвали на куски, переходившие из собрание в собрание.

Сергей Чернов. Костюмы для «Поп-механики». 1986 – 1989, рисунки

Так что если у кого-то в Москве остались какие-либо предметы, связанные с «Поп-механикой», то, пожалуйста, приносите — мы готовы дополнить экспозицию.

Сейчас каждый наш проект — как исследование: люди приходят на выставки, рассказывают, как они бывали на концертах. Пока живы современники, у нас есть возможность глубже изучать это явление. Нам до сих пор не хватает хороших видеозаписей, потому что снимали «Поп-механики» одной-двумя камерами, а на сцене одновременно происходило гораздо больше событий.

Выставка и фестиваль «По следам Поп-механики“» 18 июля — 19 августа Ермолаевский пер., 17

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Купить билет

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий