Спортсменка, журналистка и просто красавица: джазмен Игорь Бутман показал молодую избранницу (фото)

Не так давно на одной известной передаче Игорь Бутман дал откровенное интервью про личную жизнь. Саксофонист рассказывал про свои взаимоотношения с бывшими супругами. Также он признался, что вновь счастлив и влюблен.

image

Избранница Игоря Бутмана

Имя своей любимой пятидесятивосьмилетний артист скрывать не стал. Избранницей Игоря Бутмана стала Анна Львова. Она родом из Челябинска.

image

Джазмен характеризует свою возлюбленную, как очень красивую, хорошую девушку, с отличными навыками в кулинарии.

Представлять Анну Львову широкой общественности Игорь Бутман пока не спешит.

Спортивные штаны: модели брюк, меняющие функцию повседневной одежды Панин заявил о желании отказаться от гражданства России Половина жителей мегаполисов России обзавелись антителами к COVID

Вполне вероятно, артист постеснялся говорить о своей возлюбленной из-за разницы в возрасте.

Как выяснили средства массовой информации, девушка моложе его на тридцать два года.

Анне Львовой двадцать шесть лет, три года назад она окончила Южно-Уральский государственный университет им.Чайковского.

Влюбленные познакомилась в Челябинске на музыкальном фестивале Игоря Бутмана, о котором журналистка делала репортаж. Длинноногая и умная блондинка сразу очаровала музыканта. У них закрутился роман.

В дальнейшем Львова переехала в столицу, затем устроилась в коллектив Игоря Бутмана и стала сопровождать его на гастролях.

Известно, что Анна Львова ведет страницу в Instagram, где публикует разные фотографии – с путешествий, а так же с самим Игорем Бутманом.

Сооснователи «Джазиста» Александр Аношин и Лев Боровков послушали новую пластинку Игоря Бутмана, которая вышла сегодня, — и делятся впечатлениями.

Лев Боровков:

Увидев обложку нового альбома Игоря Бутмана, джазовый сноб может подумать: «Ой, здесь будет Кенни Джи, “Romantic Collection”…» — и окажется в корне неправ. Снобизм сужает кругозор и часто становится признаком поверхностности, нежелания заглядывать глубже фасада. А что, если за фасадом скрывается хлесткий альбом?

Бутман, отметивший в октябре 60-летие, которое подробно осветил даже старейший джазовый журнал DownBeat, давно достиг той точки успеха — творческого и коммерческого, — когда уже не нужно ничего никому доказывать. На своем новом альбоме он ведет себя не как амбициозный лидер, а как первый среди равных, и остальным участникам уделено достаточно внимания как в аранжировках, так и в миксе.

«Only Now» записан с двумя музыкантами его оркестра и квинтета — Евгением Побожим (гитара) и Олегом Аккуратовым (фортепиано, вокал), а также звездными гостями: барабанщиком Антонио Санчесом (известным за пределами джаза как автор саундтрека к фильму «Бёрдмэн»), контрабасистами Эдди Гомесом (игравшим в трио Билла Эванса) и Мэттом Брюэром. Чередование контрабасистов, у каждого из которых свой собственный, индивидуальный почерк, не разваливает ритм-секцию и крепкий саунд группы. Игра Аккуратова граничит с гениальностью (тот случай, когда это слово уместно). А гармонически сложные импровизации Бутмана вновь показывают, что он прежде всего неординарный музыкант и только потом член партии, гурман и бонвиван.

Но главный герой пластинки — это, пожалуй, Евгений Побожий. У Евгения, победившего в Международном конкурсе джазовых гитаристов Херби Хэнкока (2019), фантастическая техника. И хотя для него она абсолютно естественна, за ковровыми бомбардировками из нот не всегда можно разглядеть глубокого музыканта, способного не только на головокружительные пассажи, но и на вдумчивый аккомпанемент и лирику. «Only Now» — первая запись, которая раскрывает все грани его таланта и позволяет услышать то, как гибко Побожий переключается между сильной атакой в соло и деликатной гармонической поддержкой.

Один из самых ярких треков альбома — «Луч солнца золотого». Пьесу Геннадия Гладкова Бутман уже записывал на пластинке «Веселые истории» (2007), где на фортепиано играл Чик Кориа, на контрабасе — Джон Патитуччи, а на ударных — Джек Деджонетт. Но тогда, простите за каламбур, звезды не сошлись, корифеи дежурно прошлись по гармонии, а искра между ними не пробежала. На «Only Now» из искры разгорелось пламя, и музыкантам удалось передать дух оригинала, даже снабдив его короткой цитатой из «Jean-Pierre» Майлза Дэвиса.

Александр Аношин:

«Only Now» — восемнадцатный по счету и первый за пять лет студийный альбом Игоря Бутмана. Над релизом работали два с половиной года — ровно столько времени прошло с момента окончания сессии в нью-йоркской студии Sound On Sound. Вначале планировали успеть к 60-летнему юбилею Бутмана в октябре, но, наверное, даже хорошо, что пластинка выходит только сейчас и, таким образом, становится самостоятельным событием. 

Игорь Бутман умеет найти путь к сердцу и уху даже не погруженной в материал аудитории. Он собирает концертные залы от Москвы до Южно-Сахалинска, регулярно ходит в гости к Урганту, а его юбилейный концерт показывают на «Первом канале». На собственном примере Бутман показывает: если совместить деловую жилку с талантом шоумена, в России можно стать звездой даже в инструментальной музыке, за которой до сих пор тянется длинный шлейф странных стереотипов, включая пресловутые заумность и элитарность. Но всё-таки главный талант Бутмана, местами незаслуженно остающийся в тени его же собственной народной популярности, — музыкальный.

Бутман — музыкант международного уровня, который за счет мастерства и работоспособности в сложной, нишевой индустрии достиг не только популярности, но и независимости. «Only Now» наглядно это показывает. С одной стороны, нью-йоркская студия, возможность работать со «своим» звукорежиссером экстра-класса (Джеймс Фарбер), пригласить для записи музыкантов из высшей лиги американского джаза (Антонио Санчес, Мэтт Брюэр и великий Эдди Гомес), организовать премьерные концерты концерты в Dizzy’s Club в Линкольн-центре и получить по случаю целый разворот в журнале DownBeat. С другой стороны, полная независимость в принятии решений, отсутствие необходимости равняться на чей-либо вкус, кроме своего, выпуск альбома на собственном лейбле с однозначным выбором хедлайнеров: на «Only Now» ими стали первые лица его же собственного оркестра — гитарист Евгений Побожий и пианист Олег Аккуратов.

Бутман берет всю ответственность за результат на себя и, отстраняясь (неважно, сознательно или нет) от своего публичного образа, высказывается только по-музыкантски и абсолютно всерьез. Делает это уверенно, мастерски и, что немаловажно, без снобизма. Это очень честная пластинка, на которой отчетливо видно и слышно всё, во что Бутман искренне верит и, наоборот, чем он с легкостью готов пренебречь. В первую очередь Бутман делает ставку на профессионализм, мастерство и джазовую традицию — содержание и глубину проработки материала он ставит выше внешних атрибутов стиля.

Четыре из восьми композиций пластинки («Egyptian Nights», «You’ve Got Email», «Only Now» и «Blues for Wynton») — его авторства, и первые три из них исполняются впервые. Поочередно вступая на территории «классического» постбопа, джаз-фанка, необопа периода «молодых львов» 80-х и даже нью-орлеанского джаза, Бутман стремится к лаконичности и законченности формы, оставляя себе и партнерам достаточно пространства для свободы высказывания. В этом смысле характерно, что пластинка начинается именно с неторопливой и задумчивой по настроению «Egyptian Nights», которая за внешней неброскостью скрывает неожиданные гармонические решения, чистоту звучания и детальность ритмического рисунка. Сделав выбор в пользу «незнакомой» ритм-секции (в российском квинтете Бутмана задействованы контрабасист Артём Баскаков и барабанщик Эдуард Зизак), в которой примерно поровну делят время контрабасисты Мэтт Брюэр и Эдди Гомес, Бутман как лидер сумел добавить в саунд новую динамику и акценты — и в то же время выдержать единую драматургию альбома, сохранив баланс в звучании группы. Даже выделяющаяся своей сложной полиритмией «Verdict» авторства Евгения Побожего и «Baby I Love You» Уинтона Марсалиса, в которой вокальную партию исполняет Олег Аккуратов, прочно сидят в повествовательной канве и не кажутся инородными элементами.

На «Only Now» интересно наблюдать за поступательной эволюцией Бутмана как композитора и солиста, который остается верен себе, не отклоняется от курса, заданного еще в 1993 году на дебютном альбоме «Falling Out», и в тоже время естественным образом движется в сторону спокойствия и музыкальной мудрости. Это заметно не только в его игре как таковой, но и в том, насколько свободно рядом с ним чувствуют себя Евгений Побожий и Олег Аккуратов. Побожий, в дискографии которого пока еще нет лидерских полноформатных альбомов, на «Only Now» проявляется как джазовый гитарист высочайшего уровня. Те, кто внимательно следит за его творчеством, наверняка не будут удивлены услышанным, но всё-таки своей зрелой игрой, в которой находится место и стремительным соло, где он ни разу не теряет мысль, и осознанности в аккомпанементе, он показывает, что значительно превосходит расхожие представления о себе как о «музыканте для музыкантов». Олег Аккуратов, который четыре года назад в полный голос звучал на совместном с Игорем Бутманом альбоме «Golden Sunray», именно в заглавной композиции «Only Now» сыграл одну из лучших своих фортепианных импровизаций и показал, что как пианист он близок к гениальности.

Наверняка Игорь Бутман доволен этим альбомом. Он имеет все основания выделять его в своей довольно обширной дискографии. Действительно, «Only Now» можно назвать крепчайшим альбомом современного джаза. Но есть одна композиция, которая делает его пусть немного, но особенным, не таким как все. Это, как ни странно, композиция «Луч солнца золотого» Геннадия Гладкова, которая с помощью ритмической поддержки и грува в исполнении Брюэра и Санчеса, отбросила излишнюю сентиментальность и получила новое измерение и силу. В соло Бутмана есть пронзительная искренность, возможная только в детских впечатлениях, которые уже не забыть. Когда вышел мультфильм «По следам бременских музыкантов», Игорю Бутману было одиннадцать лет, и на «Only Now», спустя почти полвека, он окончательно сделал эту композицию своей визитной карточкой. Именно в ней, вот в этой самой версии, его мастерство, талант, уникальный советский, американский и российский опыт — и, если хотите, ключ к его сердцу. А теперь представьте, что на следующей неделе «Луч солнца золотого» в исполнении Бутмана, Побожего, Брюэра и Санчеса прозвучит в здании Линкольн-центра. Каково, а?

Слушать на Apple Music | Яндекс.Музыка

Культура 06 марта 2017

С 27 марта по 1 апреля в Москве пройдет XVII Международный фестиваль «Триумф джаза».

Фото: Ян Кооманс Груминг: Виктория Олейник @torineo

Благодарим Bosco Cafe за помощь в организации съемки.

Накануне «джазового марафона»

создатель и вдохновитель фестиваля Игорь Бутман рассказал Posta-Magazine о том, как Igor Butman Jazz Club попал в рейтинг Downbeat, чему он научился в колледже Бёркли и зачем джазмены сменили смокинги на майки.

«Для образования жемчужины в раковине, лежащей на дне океана, нужна песчинка — что-то „неправильное“, инородное. Совсем как в искусстве, где истинно великое часто рождается „не по правилам“», — говорил в одном из своих интервью Альфред Шнитке, рассуждая об освобождающей силе джаза. Ироничный и жизнерадостный Игорь Бутман — джазовый саксофонист, создатель джаз-клуба Igor Butman Jazz Club и звукозаписывающего лейбла Butman Music Record — тоже говорит об умении нарушать правила: открывать клуб, когда в такой формат почти никто не верит, приглашать именитых музыкантов, когда не знаешь, выйдешь ли хотя бы в ноль, и продолжать носить пиджаки, когда весь прогрессивный мир перешел на рваные майки.

— Когда и как в вашей жизни появился джаз?

— Мои родители, а особенно отец, все время говорили про джаз. Поэтому сначала, в детстве, я его не любил, а потом полюбил. (Смеется.) Впрочем, сперва для меня главными героями были русские рок-группы, особенно подпольные, но в какой-то момент я вдруг понял, что предпочитаю именно джаз. Я много о нем знал, но, начав играть на саксофоне, действительно полюбил. От А до Я.

На Игоре часы Tiffany CT60 в стальном корпусе, Tiffany & Co.

— Получается, что сегодня джаз для вас не только музыка, но и целый бизнес: Московский джазовый оркестр, гастроли по России и за рубежом, фестивали в Москве и Сочи с участием зарубежных артистов, собственные джаз-клубы в Москве, лейбл звукозаписи. Что вас привело к этому? Организаторские амбиции?

— Мне просто все это нравится. Музыке, которой я начал заниматься, в Советском Союзе было сложно. Она была не в фаворе, играли ее нечасто. Но я видел, как ее любят люди, и мне хотелось быть причастным. Сначала я организовывал концерты, потом понял, что мне не нравится, как у нас делаются фестивали. Мне казалось, что можно приглашать других музыкантов, более известных, что это будет и людям интересно, и с финансовой точки зрения более выгодно, ведь если зрители приходят, если они чувствуют, что происходит что-то важное, то они готовы заплатить за это деньги. Я и сам покупал очень дорогие пластинки в детстве, когда учился, потому что мне хотелось слушать больших мастеров.

— А сейчас пластинки слушаете? Винил же сегодня снова в почете.

— Сегодня я слушаю пластинки для изучения каких-то старых записей. Это раньше они были главным носителем, пластинка звучала лучше магнитофонной пленки, была чем-то особенным. Сейчас, когда появились диски и возможность скачивать аудиозаписи в интернете, пластинки — лишь романтическое воспоминание из прошлого.

— А остаетесь ли вы меломаном после стольких лет в музыке?

— Конечно, я постоянно слушаю музыку. И старую, и новую. И понимаю, что все сложнее найти то, что тебе нравится, потому что шедевры ведь остались те же. Но и молодые музыканты меня тоже вдохновляют и интересуют. Очень люблю то, что делают мои коллеги по инструменту — Джошуа Редман, Крис Поттер, Донни Макказлин, Маркус Стрикленд, еще несколько молодых ребят.

— В знаменитом колледже Бёркли у Гэри Бёртона вы учились еще и музыкальному бизнесу, верно?

— У вибрафониста Гэри Бёртона я брал классы по так называемому менеджменту. Это были базовые вещи: как подписать контракт, кто какими правами обладает. Но для российской почвы этих знаний все равно недостаточно: здесь надо понимать, как организовать фестиваль, как найти и выбить деньги, как объяснить чиновникам или руководителям департаментов культуры, почему это мероприятие так важно. Зато именно в Америке я узнал, как много существует программ грантов, как важно уметь правильно заполнять бумаги для участия в них. Несколько лет проработав в этой сфере в России, я понял, что и у нас тоже есть гранты. Иногда мы просто не знаем, что они есть, и не верим, что их могут дать. А ведь их действительно получают — все, кто этого достоин.

— То есть быть антрепренером в России в Америке не научат?

— Да, музыкальный бизнес на российской почве — это, конечно, особая история. Когда мы начинали заниматься джаз-клубом, многие не верили, что можно устраивать концерты каждый день, потому что никто этого не делал. Никто. Даже те увлеченные люди, с которыми я работал, говорили: «Нет, давай не каждый день, давай только по четвергам». А я отвечал, что тогда просто нет смысла открывать клуб. В итоге я настоял, и сегодня и наш клуб работает, и другие джаз-клубы открываются, и в них каждый день играют джаз.

— Ваш клуб регулярно попадает в самый престижный рейтинг — журнала Downbeat. Как происходит эта оценка, каким требованиям вы должны соответствовать?

— К нам приезжают, нами интересуются. У нас выступают хорошие зарубежные музыканты из США, Бразилии, Австрии — из последней, например, Джо Завинул — выдающийся джазовый пианист и композитор. Были у нас Иван Линц и Таня Мария из Бразилии, Билли Кобэм из Панамы, американцы Кенни Гарретт, Рэй Браун, Джимми Смит — настоящие легенды. Приезжали Brecker Brothers и Майк Стерн. На выступления этих музыкантов стремится попасть публика. Это и есть показатель. Мы берем на себя огромный финансовый риск, потому что, заранее не зная, будут ли слушатели, должны выплачивать гонорары за выступления. Впрочем, всегда находится достаточное число поклонников этого жанра и этих музыкантов, чтобы заполнить зал. Мы не теряем деньги, а иногда даже и зарабатываем.

— Какие джазовые клубы вы сами любите?

— Во-первых, это Dizzy’s Club Coca-Cola в Jazz at Lincoln Center в Нью-Йорке, который открыл Уинтон Марсалис, мой очень близкий друг: я одним из первых играл на открытии этого клуба. Он действительно современный, у него великолепная акустика и отличная атмосфера, там играют лучшие музыканты, а еще с пятого этажа прекрасный вид на Центральный парк. Еще мне, разумеется, нравится знаменитый клуб Blue Note, где я выступал впервые в конце 1987 года: в июне я только приехал в Америку, а в конце года играл в Blue Note вместе с саксофонистом Гровером Вашингтоном. Это знаменитый клуб, который открыт по франшизе в Японии, Италии и Китае. Мы были в этом клубе в Пекине — оформление и дизайн один в один, но сам клуб сильно больше, чем в Нью-Йорке, — в Пекине народу побольше. (Смеется.)

— В Китае джаз процветает?

— Китай вообще развивается очень динамично. А джаз всегда был и будет в числе законодателей мод в поп-музыке. Китайцы смотрят и перенимают. Они не хотят отставать от японцев, а японцы очень продвинутые. У нас, например, скоро будет выступать Кэйко Мацуи, уже приезжала Хироми — одна из звезд плеяды известнейших музыкантов, учившихся в Бёркли. Кстати, в Бёркли очень много японцев, они в какой-то момент и спасли колледж финансово.

— В амстердамском клубе Bimhuis в зал можно взять только напитки из бара, расположенного в холле, а в знаменитом лондонском Ronnie Scott’s зрители едят за столиками прямо в первом ряду — под носом у музыкантов. Какой формат вам ближе? Классическая строгость или демократичная вседозволенность?

— Дело не в том, что я люблю или не люблю. Формат всегда зависит от того, как видят его создатели клуба, какая там политика: предлагают ли они гостям только хорошую музыку или еще и хорошее угощение в придачу. Играть в любом джазовом клубе — это честь для музыканта. Конкуренция большая, и, чтобы тебя пригласили выступить и заплатили какие-то приличные деньги, которых хватит и на гостиницу, и на самолет, нужно быть достойным. А едят гости или нет — неважно, главное, чтобы они любили и поддерживали джаз. Музыканты знают, что еда — это отдельная статья прибыли для клуба, поэтому они относятся к этому легко. Правда, когда в нашем клубе в первом ряду кто-то заказывает морепродукты на гриле, они так вкусно пахнут чесноком, что играть становится сложно, чего уж там. Я бы тоже с удовольствием поел.

— Как вы считаете, джаз — это going out? Надо ли наряжаться на концерт, как в театр?

— Могу сказать про музыкантов: они обязательно должны хорошо одеваться. Правда, когда джазовые музыканты стали играть больше рок, чем джаз, когда появился стиль джаз-рок, то и музыканты решили переодеться в рокеров, хотя раньше они надевали смокинги. Рок бросил вызов этому истеблишменту, и все стали играть в грязных майках и футболках. Многие музыканты так и живут: вот они проснулись, помылись (а может, и не помылись) и пошли играть в клуб прямо так, как были одеты. Я все-таки предпочитаю надевать костюм, хотя оправдывать себя таким небрежным имиджем гораздо легче. Но, с другой стороны, если музыка хорошая, то пусть хоть голый играет. А когда плохо играет — тогда уж оденься поприличней. (Смеется.) Это и есть моя философия. А если хорошо играет, да еще и одевается хорошо… Кстати, афроамериканские артисты всегда одеваются чуть более стильно: многие скажут, что это пережитки прошлого, когда они всегда должны были перед белыми одеваться, но я считаю, что это просто уважение к самим себе и к публике.

— Как бизнесмен вы часто импровизируете?

— Главная импровизация в бизнесе — это коммуникация с людьми. Люди ведь разные. Подходит к тебе военный — расскажи, что знаком с таким-то генералом и в роду у тебя были военные. Подходит стоматолог — скажи, какая это сложная профессия и как приятно, когда в кабинете у стоматолога играет хорошая музыка — от этого действительно становится не так больно. Я утрирую, конечно, но уметь разговаривать с людьми — это большой талант. И просто молчать и слушать в нужный момент — тоже.

— Вы представляетесь кем, саксофонистом или бизнесменом?

— Какой я бизнесмен, я музыкант. Для меня это все-таки не бизнес, мы действительно зарабатываем какие-то деньги, но это менее важно. Важно, чтобы люди получили удовольствие. Если они выходят с концерта или из клуба и говорят мне «спасибо», хотя сам я на сцене не выступал, мне приятно. Они благодарят меня за то, что послушали хорошую музыку, за то, что мы дали возможность талантливым людям выступить. Вот это мне нравится. Бизнесмен — это все-таки другое. У меня есть друзья-бизнесмены, которые иногда занимаются музыкой, — люди с великолепными музыкальными данными, но увлеченные в первую очередь бизнесом. Но это не про меня. Если бизнеса не будет — ничего страшного не произойдет. Хотя у меня тоже есть какие-то деловые качества: я могу позвонить, договориться, подумать, посчитать, нет, я не совсем глупый. Могу даже иногда куда-то вложить акции и что-то откуда-то получить. Получилось — хорошо. Не получилось — ну и ладно.

— От музыки вы устаете когда-нибудь?

— Нет. Я устаю только от плохой музыки.

— Просветительская, образовательная деятельность для вас имеет большое значение? Вы делали детский альбом с Чиком Кориа — джазовую обработку песен из советских мультфильмов, в вашем оркестре играют студенты из Гнесинки, например.

— Я не думаю об этом как о миссии. Мне просто интересны молодые музыканты, такая здоровая конкуренция, вызов. Мне хочется с ними соревноваться в хорошем смысле этого слова. И меня просто радуют люди — открытые, хорошие и влюбленные в эту музыку. Я их не учу жить. Если нужно — подсказываю. Сейчас я буду возглавлять музыкальное училище и две музыкальные школы — это сложно. Хотя, наверное, здорово было бы сделать академию джаза, чтобы музыка у нас развивалась, получалась как можно лучше. Мы все жалуемся, что у нас плохая поп-музыка. А как она может быть хорошей, если у нас так мало учебных заведений, где учат правильно играть, правильно думать, правильно мыслить, правильно мечтать? Недавно мы играли на телевидении, на «России-1» вместе с девятилетней саксофонисткой: я сначала не хотел, думал, зачем нам это баловство, но она выучила все, что мы ей дали, все сыграла. И за ее карьерой я точно буду следить.

— Есть ли какие-то музыканты, которых вы до сих пор не слышали вживую, но которых стремитесь услышать?

— Я очень жалею, что не пошел на концерт Майлза Дэвиса, кажется, я тогда побоялся разочароваться. А может, просто не успел по времени. Но я не слышал Майлза Дэвиса и уже не услышу. А всех своих современников я слышал живьем. Я ходил и ездил на фестивали, а когда жил и учился в Америке, то тоже много переслушал. У нас был бесплатный вход в три джаз-клуба в Бостоне: Regattabar, Ryles и «1369». А в Нью-Йорке я мог посещать Blue Note и этой возможностью, конечно же, не пренебрегал.

— Джаз считается элитарным и очень сложным, и многие его несколько сторонятся. Как избегать подобных стереотипов, «продавать» джаз публике?

— Нужны хорошие музыканты. Для этого я и иду во все тяжкие, чтобы возглавить училище и музыкальные школы. И конечно, нам, музыкантам, лучше прилично одеваться на концерты. (Смеется.) Или играть очень интересные программы. Сейчас появилось много интересных групп, которые действительно играют свою собственную программу. Джаз не стоит считать элитарным или слишком сложным. Он не так сложен. Но журналисты не могут писать абстрактно о джазе, они пишут о личностях. И когда появляются такие личности, которые могут и рассказать, и объяснить, и, самое главное, сыграть, дело идет. А еще нужны успехи на международной арене: выиграй «Грэмми» — и о тебе напишут.

— Когда контрабасистка Эсперанса Сполдинг, тоже выпускница Бёркли, выиграла «Грэмми», обойдя Джастина Бибера в номинации «Лучший новый исполнитель года», это был настоящий триумф джаза, не так ли?

— Да-да, и нашим надо добиваться того же. В России интерес к джазу достаточно велик. Много музыкантов ездит по стране, джаз на хорошем счету. Но нам надо научиться еще и говорить о нем. У нас уже есть Вадим Эйленкриг, который очень неплохо говорит — уже легче, уже два медийных человека появилось. Нужно еще, чтобы появилась молодая, красивая и умная медийная девушка — и джаз пойдет в гору. (Смеется.) Я верю в нашу музыку, в джаз. Поп-музыканты, делая свои записи, над каждой деталью работают, над каждым отголоском. И так же должно быть и в джазе. Бывает, люди научатся три ноты складывать более-менее и считают, что они все уже Майлзы Дэвисы, Телониусы Монки и Джоны Колтрейны. А это, к сожалению, не так. Надо готовиться, надо, повторюсь, одеваться.

Детали от Posta-Magazine На Игоре смокинг и рубашка Kiton, бабочка Lanvin. Костюм Pal Zileri.

Bosco Cafe: Красная пл., 3, тел: +7 (495) 620-31-82 Tiffany & Co.: ГУМ, Красная пл., 3, тел: +7 (495) 915-88-78 Lanvin, Kiton, Pal Zileri: ЦУМ, ул. Петровка, 2, тел: +7 (495) 933-73-00

06 марта 2017 27 октября 2021, 20:52 Фото

Джаз, хоккей и дружба с Клинтоном: 60 лет Игорю Бутману

Слава нашла Игоря Бутмана еще в стенах училища имени Мусоргского — одаренного музыканта тогда заметил народный артист России Давид Голощекин и пригласил в свой ансамбль. В начале 80-х он подружился с Сергеем Курехиным, участвовал в концертах «Популярной механики», правда, сотрудничество продлилось недолго — в авангард, по признанию Бутмана, его не особо тянуло.

В те же годы саксофон артиста звучал на альбомах групп «Аквариум» («Табу» и «Радио Африка») и «Кино». В 1981 году критики газеты «Советская молодежь» назвали Бутмана «открытием года», а через два года он уже выступал в оркестре Олега Лундстрема — лучшем джаз-бэнде СССР.

В 26 лет Бутман поступил в престижный колледж Беркли в США, выпускником которого является знаменитый трубач Куинси Джонс. По окончании учебы Бутман перебрался в Нью-Йорк, где выступал с оркестром виброфониста Лайонела Хэмптона. Первый альбом Бутмана, записанный при участии пианиста Лайла Мэйса, — «Falling Out» — вышел в 1993 году. Через три года он вернулся в Россию и создал биг-бэнд «Московский джазовый оркестр». С тех пор Бутман регулярно выступает с ним — и не только на родине.

Своим самым большим поклонником артист считает 42-го президента США Билла Клинтона, перед которым он семь часов выступал в 1995 году в Кремле. Тот назвал музыканта «любимым из ныне живущих саксофонистов» — по крайней мере, так утверждает сам Бутман.

Своим «вторым я» саксофонист считает хоккей — в юности он был хоккейным нападающим и даже готовился играть в ленинградском СКА, но по итогу выбрал музыку.

close

Опубликованы фото с места убийства на съемках фильма Болдуина
Клиент всегда мертв: как прошла выставка похоронщиков в Москве
Самопровозглашенная жестокость: как Дудаев правил в Чечне
Мать драконов: Эмилии Кларк — 35

Отмечать круглую дату музыкант будет на сцене в Кремлевском дворце. Поздравить артиста соберутся его коллеги и друзья из России и США. Игорь Бутман записал полтора десятка альбомов, организовал множество фестивалей, в том числе международных, открыл несколько джаз-клубов, благодаря ему в нашей стране теперь есть Академия джаза, а сама Россия появилась на джазовой карте мира.

Бутман играл с настоящими легендами. Вместе с созданным им оркестром он много выступал в США, на родине джаза. Сам признается, что в профессиональном смысле многие его мечты сбылись.

«Многие подходили к нам зрители после концерта, мы подписывали пластинки, некоторые из них говорили: «Спасибо, вы нам представили джазовую музыку». Это в Америке в XXI веке мы, русский оркестр, представили и показали им джазовую музыку», — рассказывает народный артист России Игорь Бутман.

К 60-летию Игоря Бутмана смотрите на Первом канале документальный фильм «Импровизация в поисках диалога». Большое эксклюзивное интервью народного артиста, в котором он рассказывает о том, как начал заниматься музыкой, почему стал играть на саксофоне и как создал свой оркестр. В ночь на четверг в 00:15.

Смотрите также image329 Поздравляем Игоря Бутмана. Доброе утро. Фрагмент Лучший джазовый саксофон России, руководитель Московского джазового оркестра Игорь Бутман отмечает в студии свой юбилей — 60 лет! Он рассказывает о том, как он проводит свой день рождения, что для него значит возраст и о том, как пройдет его юбилейный концерт в Кремле. image57 664 Игорь Бутман. Вечерний Ургант. 121 выпуск от 19.02.2013 В гостях у Ивана Урганта — российский саксофонист, народный артист России Игорь Бутман, а также актеры, звезды сериала «Страсти по Чапаю». С музыкальным номером выступят Московский джазовый оркестр под управлением Игоря Бутмана и Fantine Pritoula. image424 Игорь Бутман, Уинтон Марсалис и Московский джазовый оркестр — “Baby, I Love You”. Вечерний Ургант Игорь Бутман и Уинтон Марсалис перед своим юбилейным концертом исполняют песню Baby, I Love You. image721 Музыканты Игорь Бутман и Уинтон Марсалис о джазе и дружбе. Вечерний Ургант Уинтон Марсалис вспоминает, как познакомился с Игорем Бутманом и за что получил свою первую премию «Грэмми», а Игорь Бутман рассказывает, сколько часов в день репетирует. А еще наши гости рекомендуют, что нужно послушать человеку, который никогда не слушал джаз, и импровизируют на своих инструментах под российские поп-хиты. image204 Игорь Бутман. Доброе утро. Фрагмент С 11 по 15 марта в России пройдет XXI международный фестиваль «Триумф джаза” под руководством саксофониста Игоря Бутмана.всемирно известный саксофонист image876 Александр Розенбаум и Игорь Бутман — «Вальс-бостон». Концерт ко Дню защитника Отечества. Фрагмент Фрагмент праздничного концерта, посвященного Дню защитника Отечества. image330 Игорь Бутман. Доброе утро. Фрагмент Саксофонист, народный артист РФ Игорь Бутман принимает поздравления с днем рождения и рассказывает о предстоящем фестивале «Будущее джаза». image407 Юрий Башмет, Игорь Бутман, Елена Харламова. Доброе утро. Фрагмент выпуска от 29.07.2020 31 июля в Клину открывается VI Международный музыкальный фестиваль П.И. Чайковского. В программе — премьеры и любимая классика! 922 Игорь Бутман и Валерий Сюткин. Доброе утро. Фрагмент выпуска от 29.05.2020 Открытый фестиваль искусств «Черешневый лес», который в этом году отмечает 20-летний юбилей, впервые пройдет в режиме онлайн. 31 мая смотрите прямую трансляцию на Первом канале!

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Егор Новиков
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий